Главная

ЮРИЙ ЛАТАРИЯ: «СУХУМСКИЙ АЭРОПОРТ – НЕ ФАНТАСТИКА, А РЕАЛЬНОСТЬ» 04.05.2017

ЮРИЙ ЛАТАРИЯ: «СУХУМСКИЙ АЭРОПОРТ – НЕ ФАНТАСТИКА, А РЕАЛЬНОСТЬ»

Страницы памяти

Международный сухумский аэропорт им. В. Г. Ардзинба имеет выгодное преимущество перед многими аэропортами. Он расположен на берегу сухумской бухты Чёрного моря, что обеспечивает посадку самолётов с двух сторон. Аэропорт был построен в 1960 году. Через все ступени его модернизации прошёл командир Сухумского авиаотряда Юрий Спиридонович Латария, которым он руководил с 1980 по1990 год. Его можно назвать живой энциклопедией гражданской авиации, и не только Абхазии, но и бывшего СССР. В его жизни были трагические моменты детства, увлекательная учёба, любимая работа и карьерный рост. Юрий Латария родился в годы репрессий НКВД. Ему было всего три года, когда его отца, ответственного работника ЦИКа, 38-летнего коммуниста Спиридона Латария арестовали за антисоветскую деятельность в комитете по подготовке несанкционированного схода в селе Лыхны.

– В два часа ночи в двери постучались и вошли трое, – рассказывает фрагмент из воспоминаний матери Ю.Латария. – Один встал у входной двери, а двое вошли в зал и бесцеремонно потребовали разбудить спавшего со мной в обнимку отца. Но он уже сам проснулся и, заботливо накрыв меня одеялом, стал одеваться. Мама кричала, звала на помощь соседей. Но тщетно. Не она одна взывала о помощи той ночью. Из нашего дома уже трое были арестованы. Все боялись высунуть нос и дрожали от ужаса. Мама заботливо помогала отцу одеваться, завязывала шнурки на ботинках. И лишь в 1957 году нам стало известно, что отец был полностью реабилитирован посмертно.

Юрий Спиридонович Латария окончил Харьковское авиационное училище штурманов и командный факультет Ленинградской Академии гражданской авиации. Летал в боевых частях дальней авиации, в гражданской авиации. Работал в Сухумском авиаотряде. Возглавлял отдел Абхазского обкома КПСС, избирался депутатом Верховного Совета Абхазской АССР. С 1980 по 1990 год командовал Сухумским объединённым авиаотрядом гражданской авиации. За эти десять лет ему пришлось пережить много событий как в профессиональной деятельности, так и в общественно-политической жизни страны.

– В эти годы реализовывался переход к новым производственным процессам у авиаторов Сухумского объединенного авиаотряда гражданской авиации, – вспоминает Ю.Латария. – Были позади хлопоты, связанные с генеральной реконструкцией аэропорта и освоением технологий приема, обслуживания и выпуска тогдашнего флагмана Аэрофлота – самолета ИЛ-86. И вот настал день, когда ИЛ-86, взлетев с Внуковского аэродрома Москвы с 350-тью пассажирами на борту, впервые взял курс на Сухум. Если в Москве на стоянке ИЛ-86 казался не очень большим, то в Сухумском аэропорту рядом с ТУ-134, Л-410, АН-2 он выглядел огромным. Наш ТУ-134 в этот день был оттянут на дальнюю стоянку, чтобы «не путался под ногами» флагмана и «не мешал».

И вот регулярные полеты ИЛ-86 начались по два раза в день, ежедневно обслуживалось 1400 пассажиров. В результате сократились очереди за билетами в агентствах Абхазии. Возобновились регулярные рейсы по союзному расписанию в направлениях Ленинграда, Киева, Минска, Риги, Ростова, Краснодара, Баку, Еревана, Кировограда, Ашхабада. Кроме регулярных, выполнялись сезонные чартерные рейсы по перевозке народно-хозяйственных грузов.

В курортные сезоны требовалась высокая собранность и слаженность действий всех звеньев структуры нашего авиаотряда. Здесь не было времени для разбирательств: кто какой национальности, в какую политическую струю вовлечен в начавшейся перестройке.

Позитивные изменения в жизни авиагородка и авиапредприятия стали возможны в результате успешного завершения реконструкции и расширения аэропорта. Была удлинена и усилена взлетно-посадочная полоса, переоборудованы системы захода на посадку в автоматическом режиме, обновлены светотехнические, радиотехнические и локационные системы. Сухумский аэропорт был включен в список международных, так как стал соответствовать международным нормативам ИКАО по первой категории.

Помню, как обсуждались на бюро Абхазского обкома партии внесенные нами предложения по заключению договоров с иностранными авиакомпаниями. Те просили гарантировать, хотя бы при возникновении острой необходимости, техническую посадку самолетов у нас для кратковременного обслуживания или дозаправки. Это было экономически выгодно, так как не требовало дополнительного финансирования. Однако вопрос этот не был решён. Объяснение было простым: неожиданное появление иностранцев на побережье нежелательно. Так была утеряна возможность окупаемости реконструкции аэропорта, стоимость которой составляла 38 миллионов рублей по курсу 1980 года.

За год до завершения реконструкции оказалось, что финансирование пассажирского терминала не обеспечено, а это значит – сверхтяжелые пассажирские самолеты начнут летать, а нам негде будет комплектовать рейсы. Существовавшие производственные площади обладали пропускной способностью лишь до 150 пассажиров в час. Помню телефонный разговор с министром гражданской авиации СССР, главным маршалом авиации Б.Бугаевым. В жесткой, но в то же время доброжелательной форме им была поставлена задача обеспечить прием ИЛ-86 в Сухуме 15 июня 1986 года. Ответив: «Слушаюсь», я все-таки попытался обосновать острую необходимость пассажирского терминала. Маршал напомнил, что идет строительство аэродрома стратегической и всесоюзной значимости и что пассажиров в условиях субтропиков «обслужить не сложно…». Однако пообещал, что попробует продвинуть вопрос строительства павильона легкого типа. И так за 11 месяцев к приему первого рейса ИЛ-86 был сдан в эксплуатацию пассажирский павильон пропускной способностью 600 пассажиров в час.

Наш аэропорт изменился и внешне, приблизился к стандартам союзного и международного масштаба. Вместо беспорядочного скопления шашлычных, будочек и ларьков появилась привокзальная площадь с широкими подъездными и выездными дорогами, стоянками общественного транспорта и автомашин, с современными кафе и киосками, создающими удобства людям.

И вот наступили тяжёлые перестроечные времена. 1989 год был очень сложным для Абхазии. Процесс перестройки пошел не по намеченной программе, а зигзагообразно, подготавливая почву для развала СССР. Это отразилось и на политической жизни Абхазии. Появилось множество новых общественных организаций: «Народный фронт Абхазии», выражавший демократические взгляды абхазов, «Общество Руставели», которое выражало отношение грузинского населения Абхазии к происходящим процессам, ревностно реагируя на любые выступления абхазов. К этому времени расслоение населения по национальному признаку четко вырисовывалось в среде руководящих органов республики. Неприятно было видеть, как рассаживались в актовых залах участники партийно-хозяйственных активов и депутаты на сессиях Верховного Совета Абхазии: справа сидели грузины, слева – абхазы, а в средних рядах – русские, армяне, греки и другие. И их выступления носили уже оппозиционный характер, что осложняло решение проблем. Я с ужасом представлял перспективу Абхазии, наблюдая в верхнем эшелоне власти противостояние, даже в незначительных вопросах. Например, в комиссии Верховного Совета по транспорту, где я состоял, при вынесении вопросов на рассмотрение сессии мучительно искали «нейтральных» депутатов для их оглашения. Беспокойство усиливалось, когда мы в авиапредприятии проводили собрания. В те напряженные дни в клубе аэропорта прошло собрание «Общества Руставели», где присутствовали наши сотрудники и жители соседних сел только грузинской национальности.

В феврале 1990 года Управление кадрами союзного Министерства гражданской авиации направило Юрия Латария в Чехословакию представителем аэрофлота в Братиславе. На заседании комиссии министерства поинтересовались, кого он подготовил вместо себя. Он ответил, что двое подготовлены, а желающих четверо. Так усугубился межнациональный грузино-абхазский конфликт. Все оборудование и дорогостоящее оснащение систем навигации аэропорта были приведены в негодность, а самолеты были угнаны в Тбилиси. Наш аэропорт был исключен из перечня аэропортов международной категории. И сегодня он не функционирует, но переговоры продолжаются…

– В Словакии я видел, как проводились митинги по вопросу отсоединения от ЧСФР, – вспоминает Юрий Латария. – Меня удивляла та спокойная обстановка, в которой они проходили, в отличие от наших митингов. Выступавшим ораторам навязывался определенный регламент и, как правило, они выдерживали его. При этом разногласия никогда не переходили в угрозы. В их Парламенте все решения принимались цивилизованно в результате совместного голосования. Такой процесс отсоединения Словакии от Чехии назвали «бархатной революцией», и с этим нельзя не согласиться.

Мне очень хотелось, чтобы мои земляки побывали в Братиславе. При поддержке генерального консула Российской Федерации в Братиславе Владимира Полякова и моих новых друзей словаков я обратился к руководству Абхазии с просьбой направить сюда группу для установления культурных и экономических связей со Словацкой Республикой. Финансовые расходы обязался взять на себя. Смешанная по национальному составу группа побывала в Братиславе. Мы провели официальные встречи вместе с российским консулом с руководителями министерств и предприятий, на которых были определены сроки дальнейших встреч для официального оформления договоров. Меня переполняло чувство удовлетворения, что я смог сделать что-то полезное для Абхазии в такое сложное время.

И в тяжёлые военные годы Словакия перечислила крупную сумму на лечение раненых абхазских бойцов в Московский институт им. Склифосовского. В послевоенное время делегации уже из Республики Абхазия, возглавляемые премьер-министром Сергеем Багапш, четыре раза посещали Словакию для налаживания экономических и культурных связей.

14 марта 1995 года мне было вручено удостоверение личности Гражданина Мира с паспортом «Гражданина Мира». И я понял, насколько действенна Всеобщая декларация прав человека, под которой стоят подписи государств – членов ООН.

Сегодня в принятом новом Договоре между Абхазией и Россией о сотрудничестве и стратегическом партнерстве одной из важных задач является возобновление функционирования воздушного, железнодорожного, морского и автомобильного транспорта. Однако предстоит определиться с последовательностью восстановительных работ и строительством новых объектов. Нет сомнения в поддержке наших усилий и со стороны дружественной России, как это было не раз, начиная с признания ею независимости нашей республики.

– Сухумский аэропорт не фантастика, а реальность, – сказал с большой надеждой Ю. Латария, завершая свои страницы памяти.

Публикацию подготовила Русудан БАРГАНДЖИЯ


Возврат к списку