Главная

К 100-летию Абхазского государственного музея 23.06.2017

К 100-летию Абхазского государственного музея

«БЕЛЫЕ» И «ЧЕРНЫЕ» ПЯТНА В ИСТОРИИ НАУКИ

Слово ученого

(Продолжение. Начало в № 64)

В регистрации археологического материала также имеются нарушения, и в них невозможно разобраться. Очень много предметов не имеют полевых сведений; не указаны география сбора, имя автора-археолога, датировка предмета и т.д., без которых заносить их в Главную инвентарную книгу нельзя. Поэтому многие археологические предметы регистрации не поддаются.

При таком хаосе можно легко присвоить археологические ценные предметы, передавать и продавать их, что и делалось в 30 – 40-х годах нечестными сотрудниками музея. В конце 1960-х годов они были разоблачены специальной комиссией, и в тюрьму посадили директора музея Г. Черкезия и главного хранителя Г. Бокучава. Должны были посадить и директора А. Кация, работавшего с 1967-го по 1970 годы, но нашлись люди, которые его выручили.

«Хаотическое состояние в учете музейных предметов и безответственность за их сохранность создали благоприятные условия бывшим работникам для оформления покупок от имени подставных лиц или вымышленных лиц музейных экспонатов на крупные суммы», – заключила комиссия.

В 1965 г. по просьбе Г. Бокучава , запись экспонатов из старой книги в новую производила Г. Алания (зав. отделом истории советского периода музея). «Куда он старую книгу дел, я не знаю», – говорила она. Г. Бокучава пишет в объяснении, что «книги, наверно, затерялись в библиотеке».

В справке о пропущенных при переписывании экспонатах за период с 1956-го по 1963 гг. значатся следующие предметы: серебряные партизанские часы, шашка серебряная XIX в., пистолет с серебряной отделкой, пистолет кремневый, пистолет пистонный, часы карманные, именные, кинжал серебряный, позолоченный, и другого вида кинжал серебряный, позолоченный, кинжал в ножнах и пояс к нему серебряный – подарок Нестора Лакоба первой чекистке Абхазии Анне Вотовой-Соловьевой, шашка, кинжал серебряный, кинжал старинный, женский пояс с семью лазурными камнями, кинжал серебряный, а также пояс серебряный и др. – 7 ед.

В период острого противостояния абхазов и грузинов в 1990-1991 годах и в период оккупации г. Сухума во время грузино-абхазской войны 1992-1993 годов Абхазский государственный музей и музей Нестора Лакоба неоднократно были ограблены. В результате они лишились ценнейших памятников истории и культуры, свыше 130 единиц, среди которых: кинжалы серебряные – 20 ед., сабли и шашки – 9 ед., винтовки и оружья различной системы, изъятые МВД в 1990 году, в период всеобщего разоружения Абхазии, которые впоследствии были утеряны, в количестве 21 единицы. Наряду с этим из музея украдены клинки от кинжалов и сабли – 8 ед., пояса женские, серебряные – 4 ед., височные привески, серебряные – 4 ед., паласы шерстяные – 5 ед., полотенца льняные домотканые – 11 ед., среди которых 2 полотенца 4-х конечные, пояса мужские, серебряные – 5 ед., пистолеты – 5 ед., орден Трудового Красного Знамени – 2 ед., орден Ленина – 1 ед., кубки спортивные – 3 ед. и многие другие.

Таким образом, Абхазский госмузей с 1938 г. по 1970 г. (около 10 директоров) находился в руках воров, врагов истории и культуры Абхазии. Исключением являлся директор Е. Габелия.

Пострадал не только музей, но и вся Абхазия – и в материальном, и в духовном отношениях. В разное время из Абхазии были вывезены и находятся в основном в Тбилиси: золотая статуя пицундской Божьей Матери, цебельдинская золотая алтарная преграда, пицундская мозаика, Бедийская золотая чаша (весом 950 г чистого золота) Баграта II (III), богатейшая пицундская патриаршая библиотека и многое другое.

Список наиболее ценных памятников, свыше 50 единиц, в 1978 г. мною был сдан в ЦК КПСС (вместе с одним из экземпляров известного Абхазского письма)

Принял его зам. зав. отделом по Закавказью В.Бровиков, который обещал возвращать их поэтапно. Однако вскоре его самого не стало.

Пришло время, наверное, руководству Абхазии ставить перед соответствующими международными организациями вопрос о реституции памятников истории и культуры, принадлежащих Абхазии.

Переломным периодом в жизни музея являются 1970-е годы. После А.Кация директором его некоторое время (1970-1973 гг.) был А. Аргун. Он много сделал для решения кадрового вопроса в пользу абхазской национальности.

1970-е годы ознаменованы подъемом науки и всего музейного дела. В то время директором работал (1974-1978 гг.) образованный, честный, порядочный человек, большой патриот Абхазии Ю. Аргун. При нем поднялся уровень научно-музейной и исследовательской работы, были изданы два сборника Трудов музея, улучшилась фондовая, экспозиционная, выставочная и лекторско-экскурсионная работа. К нам за обменом опыта работы приезжали музейные работники почти из всех музеев Кавказа.

Однако за участие в национально-освободительной борьбе Ю.Аргун освободили от занимаемой должности в 1978 г. Прислали А. Тария – человека очень честного и порядочного, но не имевшего ничего общего с наукой и краеведением. Он был комсомольским и партийным работником. При нем, к сожалению, уровень научной работы в музее снизился.

Писать о нынешнем директоре музея А.И. Джопуа, его заместителях и других – дело будущих историков-музееведов.

Вторым переломным этапом в истории Абхазского госмузея является 2010 год, когда руководством республики (лично Президентом А.З. Анкваб) на музей было обращено серьезное внимание. Были решены годами не решавшиеся вопросы: ремонт, реконструкция и надстройка одного этажа здания музея, тем самым расширились площади экспозиции, фондохранилища, рабочие кабинеты; намного улучшилось и социальное положение сотрудников.

Однако остались другие многолетние проблемы, которые не решены и в наши дни.

Одна из них – вопрос организационной структуры музея. Это негативно влияет на расстановку кадров, целенаправленную подготовку специалистов, влияет на качество фондовой и экспозиционной работы. Разработанный нами план структуры музея был утвержден коллегией Министерства культуры АССР еще в 1982 г.

В настоящее время он обновлен на уровне требований современного музееведения, с приложением классификационной схемы фондов, т.е. фондов раздельного хранения по типам материалов, и в настоящее время она находится в Министерстве культуры, но пока в действие не приводится.

Там же находится и Положение об Абхазском государственном музее, но пока оно не рассмотрено и не утверждено. В настоящее время остаются нерешенными вопросы группировки фондовых материалов по типам и их раздельного хранения, приема фондов научными сотрудниками на ответственное их хранение, часть фондов придана отделам экспозиции по признаку исторических формаций, что приведет работу музея к хаосу и безответственному отношению к определенной части фондов. Без хранителей оставлены огнестрельное и холодное оружие, а также не этнографические тканевые материалы.

Специфика работы, цели и задачи фондовой и экспозиционной работы – разные, и совмещать их невозможно.

Некоторые наши сотрудники экспозицию по древней истории называют археологией.

З.В. Анчабадзе писал не «древняя археология Абхазии», а «История и культура древней Абхазии», где археологические материалы служат истории, так же как и письменные источники, нумизматика, географические карты, наземные памятники и т.д.

Таким образом, археология – это часть истории, а музейная экспозиция – это история.

В целом положение фондов нашего музея в организационно-структурном отношении пока остается не ясным. Все это не лучшим образом отражается на состоянии научной работы в музее.

И еще об одном очень важном. Нам неизвестно, по какой причине были ликвидированы два важнейших отдела музея – истории Абхазии средних веков и истории XIX века. Они были сокращены в период оккупации города Сухума в 1992-1993 годах директором музея А. Тария, который продолжал работать здесь. По-видимому, музей готовили к сдаче грузинам, которым вовсе не нужны были эти отделы, рассказывающие о большой средневековой истории абхазского народа и истории Абхазии XIX века, в период которого грузины вели захватническую политику, что было отражено в данной экспозиции. Считаю, что без этих двух, самых важных по истории Абхазии, отделов, музей не может выполнять свои социальные функции. Именно в них освещаются вопросы возвышения и трагедии абхазского народа.

Вышеприведенные недостатки мешают полнее использовать многочисленные вещественные и письменные памятники, чтобы яснее и убедительнее преподнести посетителям музея естественную историю и историю общества.

И, наконец, есть надежда, что наука в Абхазском государственном музее займет свое надлежащее место. Для этого в музее есть и опытные, со стажем работы, и молодые способные научные сотрудники.

Выводы: 1. Все музейные предметы необходимо сосредоточить в общемузейном фондовом отделе под единым руководством главного хранителя.

2. Хранение фондов должно быть раздельное, по типам материалов, согласно нашей классификации, которая приложена к структуре музея.

3. В каждом отдельном хранении должен быть ответственный хранитель, назначенный по приказу директора музея.

4. Созданию экспозиции должны предшествовать этапы обсуждения и принятия тематико-экспозиционного плана, т.е. научного проекта и проекта художественного оформления экспозиции.

5. Музейно-экскурсионные тексты должны быть апробированы в профильных научных учреждениях республики, обсуждены и одобрены Ученым советом музея.

6. Музею необходим транспорт для собирательской работы, надо восстановить статью расходов для оплаты сдатчикам собираемых вещей.

В музее следует создать постоянно действующую комиссию по проверке финансовой деятельности музея.

Все это должно быть узаконено министром культуры и приказом директора музея.

Тач ГИЦБА, зам. директора Абхазского государственного музея по науке


Возврат к списку