Главная

СУДЬБОЙ БЫЛО ПРЕДНАЧЕРТАНО 29.06.2017

СУДЬБОЙ БЫЛО ПРЕДНАЧЕРТАНО

Лица и личности

Ощущение, что знаю его вечность. Потому что не помню, когда с ним познакомилась. В любом случае, это произошло давным-давно, в прошлом веке. И ощущение, что знаю его как свои пять пальцев. Потому что вижусь с ним достаточно часто – и в Сухуме, и когда он работал за рубежом, не раз брала у него интервью, вхожа в его дом. Потому что он всегда открытый, прямой, честный. Он любит общаться, философствовать, рассказывать, отвечать на твои вопросы. Сам тоже всегда обращается с расспросами-вопросами, проявляя ко всему интерес. Он знает много, он ученый, он интеллигент. Обладает большим опытом работы в комсомольских и партийных структурах, в журналистике. Но самым главным для себя считает то, что знание турецкого языка свело его с абхазской диаспорой в Турции. Первый раз он побывал в Турции в 1968 году. В составе делегации, посланной на международную Измирскую ярмарку, были Георгий Дзидзария, Шалва Инал-ипа, Вианор Пачулия и он – журналист, выполнявший обязанности переводчика. И завязалась переписка – в его архиве более 200 писем от соотечественников в Турции. А после окончания грузино-абхазской войны, 26 февраля 1994 года, наш Первый Президент Владислав Григорьевич Ардзинба послал его в эту заморскую страну быть Полномочным представителем Абхазии. Сегодня он – старший научный сотрудник отдела источниковедения АбИГИ, преподаватель факультета международных отношений Абхазского госуниверситета (читает лекции по дипломатической практике на Востоке).

Да, речь идет о Владимире Джамаловиче Авидзба. Ныне он юбиляр – ему исполнилось 80 лет. Дата рождения – 25 июня 1937 года.

Образованный, вобравший в себя всё лучшее, что можно было вобрать в среде деревенской (родился в Верхней Эшере), студенческой (филологический факультет Сухумского пединститута), актерской (играл в Абхазском драмтеатре), журналистской (заместитель редактора газеты «Апсны капш»), партийной (заведующий отделом пропаганды и агитации Абхазского обкома компартии, первый секретарь Ткуарчалского горкома, секретарь обкома), после 20-летней (самой долгой по времени) дипломатической работы в Турции, среди абхазской диаспоры, он остается скромным, доступным, уравновешенным человеком.

Три года, как Владимир Джамалович вернулся из Турции в Абхазию. Он скучает по своим друзьям, которых там оставил. Часто перезванивается с ними, обменивается новостями. И не бывает, чтобы приехавший по делам в Абхазию кто-нибудь из них уехал, не повидавшись с Владимиром Джамаловичем – «Вово», как они его там называли. Потому что он способствовал обретению ими их исторической Родины. И не важно, остаются они здесь или возвращаются обратно, главное, что они теперь Абхазию знают лучше, чем раньше, и всегда им дорога сюда открыта. Он помог многим абхазам в Турции познакомиться друг с другом, потому что, будучи записанными на турецкую фамилию, они не могли порой даже знать, что являются однофамильцами и родственниками. Он помог многим завязать с Абхазией и бизнес-отношения. Помог наладить деловые контакты и тем, кто приезжал в Турцию из Абхазии, что очень было важно после войны, когда нашу страну стянули блокадой. Но сам Владимир Джамалович за двадцать лет пребывания в Стамбуле ни разу не подумал над тем, чтобы создать собственный бизнес. Хотя у него, естественно, были для этого условия, и ему не раз деловые люди предлагали это. Он говорил, что приехал в Турцию заниматься иным делом – пропагандировать Абхазию среди соотечественников, которых там много – от 600 тысяч до 1 миллиона, а всех черкесов – до 3 миллионов. Часто ему вспоминается факт, когда он в Турции собирал 16 –18-летних ребят для отбора на учебу в Абхазии, – говорил им о перспективах совершенствования родного абхазского языка, изучения истории, приобретения профессии. Они слушали его, но в конце беседы (а разговоры все были один на один) каждый неизменно спрашивал, каким он сможет заняться в Абхазии бизнесом. Владимиру Джамаловичу, воспитанному на советской идеологии и абхазских ценностях, слышать подобное было обидно до слёз. Конечно, он сам попал в чуждую для него среду, хотя не сказать, что диаспора утеряла все свое абхазское. Но в то же время диаспора жила в турецкой среде, где язык, быт, образ жизни, устремления – иные. Мы тоже сейчас изменили свои ориентиры, акцент порой делаем на материальные ценности…

Переехав в Турцию и вникнув во многое, а он опирался в работе в первую очередь на членов созданного на 9-й день начала грузино-абхазской войны Стамбульского Комитета солидарности с Абхазией, Владимир Авидзба стал внедрять некоторые абхазские традиции, которых мы в Абхазии, слава Богу, придерживаемся. Например, на свадьбах – не стрелять, это приводит к несчастным случаям. На свадьбах – не пить много спиртного. «Мы тоже пьем, но можешь себе представить, чтобы здесь кто-то поставил перед собой бутылку водки и, сам себе наливая, без тостов, выпил все до дна? А там так делают, не все, конечно, но бывает, особенно молодежь, – рассказывает Владимир Джамалович (а я-то думала, что в мусульманской стране вообще не пьют!) – Я им говорил, что в Абхазии тоже пьют, но знают норму, что существуют традиционные тосты, при произнесении которых передается много информации об истории, об интересных людях и т.д.».

Он ввел традицию проводить фамильные сходы. При нем его однофамильцы провели до десяти сходов. Проводить сходы стали также многочисленные роды Ардзинба, Атыршба, Ажиба, Куадзба, Капба, Бганба и другие. На сходы приглашали, конечно, нашего Полномочного представителя, который непременно завязывал там разговоры и беседы.

Он выступал и на похоронах, пользуясь многочисленностью собравшихся. Правда, некоторые считали, что после ахуаджи (служителя мусульманской религии), читавшего молитвы, этого делать не стоит, но всё равно все его слушали. Потому что он говорил о заслугах умерших людей, об их патриотизме и высоких человеческих качествах. Как мог бы не выступить Владимир Джамалович, например, на похоронах ученого, философа, поэта Омара Бейгуаа или Нехата Багба – отца добровольца, Героя Абхазии Махадыра Багба, который погиб здесь в нашу войну и предан земле в Гудауте, на похоронах чемпиона Турции по борьбе Орхана Шамба, других ярких представителей диаспоры – Хакы Ажиба, Энвера Дарымба?!

Близ Стамбула, в местечке Мердеван-кёй, похоронен первый премьер-министр Турции, абхазец Рауф Ашхаруа (Орбай). По инициативе Владимира Авидзба в знаменательные дни Абхазии и Турции представители абхазской диаспоры завели традицию приходить к могиле и возлагать цветы. А во время приезда в Турцию председателя и сотрудницы Комитета по репатриации Республики Абхазия Хрипса Джопуа и Риммы Ашхаруа – родственницы бывшего премьера, с разрешения и при участии местных властей на могиле Рауфа провели митинг.

Владимир Джамалович – бывший партийный работник, он и сегодня является членом Компартии РА. Партийная закалка, опыт идеологической работы во многом ему помогали во время пребывания в Турции. Но я задала в некотором роде провокационный вопрос сейчас, во время подготовки этого материала:

– В советское время не разрешалось общаться с абхазами из Турции, да из Сирии тоже. Партийными и иными органами шла слежка за теми, кто устанавливал какие-то контакты. Обучавшиеся в городах Советского Союза иностранные студенты-абхазы если и приезжали в Абхазию, то тайно. И с ними советовали не встречаться. Что вы на это скажете?

– Да, – согласился со мной Владимир Джамалович. – Почти все чиновники-руководители избегали таких встреч. Но когда в Абхазию в 1975 году приехала из Турции первая большая группа абхазцев, человек десять, первый секретарь Абхазского обкома партии Валерий Хинтба пригласил меня, тогда работавшего заведующим отделом обкома партии, и предложил «внимательно» сопровождать эту группу по Абхазии.

– Я своей жизнью, своим прошлым доволен, – откровенно признался Владимир Джамалович, – считаю себя одним из удачливых, счастливых людей. И если бы начал жить сначала, то повторил бы все, за редким исключением.

– А что за исключения?

– Допускал ошибки в силу своей неопытности. Например, на первом выступлении перед диаспорой в Турции сказал, что нам невозможно жить без России. Но в зале сидели те, кто считал, что во всех их бедах виновата Россия. И я долго исправлял эту свою ошибку и добился того, что большая абхазская делегация поехала в Анкару к тогдашнему послу Российской Федерации Владимиру Евгеньевичу Ивановскому. Делегация попросила его передать своему правительству в Москве, что абхазцы в Турции так же преданы России и русскому народу, как абхазы в Абхазии. Посол Ивановский заверил, что передаст их слова по нужному адресу.

Это один из фактов, свидетельствующий о том, что, конечно, Владимир Авидзба в Турции занимался не только тем, что просто общался с диаспорой или внедрял в их среду абхазские традиции (ради справедливости надо сказать, что некоторые из них там сохранились лучше, чем в Абхазии), но и выполнял работу чисто дипломатического характера, где есть секреты, о которых нельзя распространяться. Он постоянно был на связи с Первым Президентом Владиславом Ардзинба, его туда направившим, с другими последующими президентами Абхазии. Кстати, в 1999 году в Турции была организована яркая встреча с Владиславом Григорьевичем, которого приветствовали как победителя в грузино-абхазской войне. Ардзинба и ранее бывал в Турции – в 1968 году в научной командировке и в конце июля 1992 года, вскоре после того, как Абхазия объявила о своей независимости от Грузии и перешла к Конституции 1925 года. Владислав Григорьевич, бывший тогда Председателем Верховного Совета Абхазии, возглавлял парламентскую делегацию из Абхазии.

За 20 лет пребывания в Турции Владимир Джамалович совершенствовал турецкий язык, который изучил в детстве, общаясь с соседскими детьми турками, говорившими на лазском диалекте турецкого. Теперь у него турецкий со стамбульским диалектом, а он – литературный. Знание турецкого помогало и помогает ему заниматься наукой, литературой и журналистикой. Помимо того, что он из Турции присылал для нашей прессы статьи, причем писал на русском и абхазском языках, он и для турецкой прессы писал – на турецком. Он печатался в журналах «Нарт сеси» (Анкара) и «Алашара» (Стамбул), в газете «Жнепс» и других.

Филолог и историк по образованию, он не мог проходить мимо тех материалов и фактов, которые ему попадались в Турции. Кстати, его, филолога, кандидатская работа была на историческую тему, предложенную ему в свое время профессором Георгием Дзидзария. Надо было разрешить спорный (он и до сих пор для отдельных ученых спорный) вопрос: было или нет в Абхазии крепостное право? Владимир Джамалович доказал, что было. Ведь без разрешения владетеля Абхазии некоторые низшие категории крестьян не имели права жениться, построить собственный дом, обзавестись хозяйством и т.д.

Облаченный в свое пожизненное звание Чрезвычайного и Полномочного посла, присвоенное ему Президентом Абхазии В.Ардзинба, Авидзба сегодня работает над вопросами филологических взаимоотношений Абхазии и Турции. У него немало переводов с турецкого, в том числе книга о черкесской княжне Лейле Ачба, которая должна выйти в свет в этом году, а также книга воспоминаний о Кавказе Мустафы Бутба. Собрал до 500 абхазских анекдотов, юмористических рассказов, имеющих «хождение» в среде диаспоры. Отдельно он работает над событиями в селе Карагач, где находится огромное кладбище, на котором хоронили первых абхазских махаджиров, ступивших на турецкую землю, когда, бывало, в сутки умирали по 200 человек… И здесь у Владимира Джамаловича своя история.

Когда в 2000-м году, 21 мая, в день окончания Кавказской войны, пришел с группой абхазов на это кладбище в Карагаче, он стал облагораживать первую попавшуюся ему на пути могилу. Убрал колючки, мусор, поправил камни, поставил у изголовья свалившуюся плиту с надписью на арабском языке, которую он не смог прочитать – не знает арабского. И отошёл. Вдруг кто-то стал его эмоционально и громко звать. Оказывается, позвавший его прочитал на плите надпись. Она сообщала, что в могиле, которую только что Владимир Джамалович привел в порядок, покоится не кто иной, как его однофамилец. Представляете?! Он был из Гумы и умер в 1904 году, на чужбине оказался, как считает Владимир Джамалович, в 1877 или 1878 году, во время последнего этапа махаджирства, потому что его звали Мамсыр, а это абхазское имя. Если бы он родился там, ему дали бы турецкое имя, поясняет Владимир Авидзба. А фамилии махаджирам в Турции стали менять по указу Ататюрка только в 1928 году.

Да, все в жизни происходит по неведомым нам причинам и следствиям.

Если тогда, в 1994 году, приехавшему в Турцию Владимиру Джамаловичу скучать по Абхазии, по семье не давали навалившиеся дела, то по возвращении в Абхазию ему тосковать по Турции ничто не мешало. И он тосковал. Тоску усиливало то, что он, привыкший всегда быть востребованным, почувствовал себя не у дел (это потом его позвали работать в АГУ и АбИГИ). И одни звонки абхазо-турецким друзьям, конечно, его не спасали. Но спасение пришло, можно сказать, из той же Турции – из Турции, откуда он привез свои дневники, которые там вел. Вообще лично мне непонятно, как можно в наши и так заполненные до предела делами дни находить время еще что-то подробно записывать. А Владимир Джамалович записывал и заполнил 20 – по одной на каждый год пребывания – больших толстых тетрадей, по формату больше похожих на журналы. Записи, говорит он, не художественные, а скорее сделаны в журналистском стиле, ему более привычном (сказалась работа в газете). Вот он и взялся их обрабатывать после приезда из Турции, когда немного «освоился» дома. Планов у него в целом немало – личных и служебных. Много значит то, что все они находят понимание и поддержку в семье, которой уже 46 лет и в которой превыше всего любовь, уважение, дружба.

И ворошит он ежедневно в душе, в мыслях, в памяти всё, что пережил, чему сопереживал два десятка лет вместе с частью нашего народа, который полтора и более веков назад не сумел противостоять страшной волне войны и махаджирства, натиска со стороны. Будучи изданными, эти страницы рукописей Владимира Джамаловича станут, несомненно, для нас, нынешних, и для будущих поколений и открытием, и уроком, и ориентиром – как жить, выживать и сохранять себя и свою страну.

Видимо, Владимиру Джамаловичу судьбой было предначертано пройти по этому следу своего народа. Так сложились обстоятельства. И к этому были готовы его душа, его разум. Ведь ничто не происходит случайно.

Заира ЦВИЖБА

P.S. В.Д.Авидзба является членом союзов журналистов Абхазии и России, членом Международной конфедерации журналистских союзов. А месяц тому назад Указом Президента РА Рауля Хаджимба ему присвоено звание «Заслуженный журналист Республики Абхазия».


Возврат к списку