Главная

ДЕДОВСКИЕ ХЛОПОТЫ 27.09.2017

ДЕДОВСКИЕ ХЛОПОТЫ

Сперва он закрутил свои могучие усы, затем надел черный шелковый архалук, черные галифе, натянул новые сапоги. Долго думал, какую выбрать черкеску.

Остановился на белой. Проверил газыри. Прицепил кинжал. С папахой вышла заминка – под руку попадались с красным и черным верхом. Белого не было. Несколько расстроенный этим обстоятельством, старый Лагу подошел к зеркалу. Зеркало успокоило. Лагу был достаточно высок, и не каждый мог увидеть, какого цвета верх его папахи.

Лагу поправил ремешок и на прямых, негнущихся ногах прошествовал мимо внучки, даже не удостоив ее взглядом. Не заслужила.

Осрамила на все село.

Но надо было что-то делать.

Он дед как-никак, и кому, как не ему, выручать внучку из беды.

Зря не послушался он тогда своей старухи, не поехал в город вместе с внучкой. Другие отцы, дедушки, бабушки со своими детьми и внуками поехали, а он заупрямился: «Не маленькая, сама дорогу найдет». А надо было бы поехать...

Утро в городе выдалось жаркое. Солнце начало припекать, едва взойдя.

Навстречу Лагу валили курортники, полураздетые, но Лагу на этот раз не осуждал их. Ему было не до этого. Деловым шагом прошел он от автовокзала до места назначения и вдруг спохватился, что заходить, наверное, еще рано. Вряд ли такие большие люди, к которым он собирался прийти, являются на службу так рано.

Однако Лагу ошибся. Нурбей Вениаминович, ректор университета, тот большой человек, к которому направлялся Лагу, был уже на месте. Он специально приходил пораньше, чтобы поработать часок, пока не нахлынет на кабинет родительский шквал.

Родственники сотен абитуриентов, не выдержавших экзамены, толпились в приемной ректора, силясь прорваться в кабинет. Каждому казалось, что именно с его детищем обошлись несправедливо. Секретарша ректора безропотно несла свой крест. Нурбей Вениаминович был за ней как за каменной стеной. Но и стены подчас не выдерживают. Не успел Нурбей Вениаминович дочитать верстку своей статьи, присланную из научного журнала, как дверь все же отворилась, и вошла секретарша.

– Простите, – сказала она, – но там какой-то старик при газырях и кинжале настаивает, чтобы передала: «К вам пришел Лагу Джуба».

Нурбей Вениаминович поморщил лоб.

«Джуба, Джуба...». Нет, не помнил он никакого Джубы.

– При газырях и кинжале, говоришь? – переспросил он секретаршу. – Тогда проси!

После взаимных приветствий Лагу сел в предложенное ему кресло, не снимая папахи и не сгибая спины. Наступило молчание.

– Чем могу быть полезен? – не выдержал ректор.

– У тебя дед есть? – спросил Лагу.

– Нет, помер, – вздохнул Нурбей Вениаминович.

– Бедный, – вздохнул Лагу. Снова воцарилась тишина. Теперь уже ректору было неудобно прерывать его. Помянули покойного деда, надо помолчать.

– Ты в какой деревне родился? – задал вопрос Лагу.

– Я не в деревне, я в городе, – засмущавшись своего городского происхождения, промямлил ректор.

– Это плохо, – сурово произнес гость. – Но ты абхаз?

– Абхаз.

– Это хорошо.

Еще помолчали.

– Меня зовут Лагу, – сказал Лагу.

– А меня Нурбей.

Ректор был намного моложе гостя и чувствовал неловкость от этого.

– Скажи, Нурбей, а зачем собрались эти люди перед твоей дверью?

– У их детей не хватило знаний для сдачи экзаменов.

– Бедные, – вздохнул Лагу.

– Бедные, – вздохнул ректор.

– А почему тогда мою внучку не приняли? – Лагу уставился на ректора и зашевелил усами.

– Наверное, тоже знаний не хватило, – поежился под этим взглядом ректор.

– У моей внучки?! Да ты видел мою Антицу?

– Нет, наверное.

– А еще говоришь, знаний не хватило! Да знаешь ли ты, что она все десять лет не пропустила ни одного урока в школе? Или у нас в деревне плохая школа? Или за десять лет нельзя научить девочку? Послушай, Нурбей, что-то ты не так говоришь... Сколько у нее после школы учебников осталось! В твой шкаф не влезут... Отвечай мне: ты мою внучку не видел? А кто видел? Кто сказал, что нет знаний? Покажи мне его!

Эта идея понравилась Нурбею Вениаминовичу. В конце концов, пусть экзаменатор и объясняет деду, на чем провалилась его внучка. И ректор вызвал к себе Капитона Ламшацовича.

Капитон Ламшацович был дородным седовласым мужчиной с одышкой и кандидатской степенью. Именно у него на первом же экзамене и провалилась внучка Лагу.

Они сели друг против друга, два седых старика, и принялись изучать один другого. Первым закончил изучение Лагу.

– Объясни мне, дорогой, что случилось с моей Антицей?

– Странная история, – начал Капитон Лашмацович. – Она вытащила билет, сидела, готовилась. Потом подошла отвечать. И молчит. Я молчу. Она молчит. На меня даже не смотрит. Уставилась в пол. Так помолчали минут десять. А потом я ей двойку поставил. Вот и все.

– Так, – сказал Лагу. – Ты абхаз?

– Абхаз.

– Тоже в городе родился?

– Нет, в селе.

– Слава Богу! У тебя внуки есть?

– Есть.

– Как же ты их воспитываешь?

– Как? Как все, – опешил Капитон Ламшацович.

– Да, видно, не как все! – повысил голос Лагу. – Что у тебя были за родители? Как они тебя воспитали?! Ты что же, хочешь, чтобы молоденькая девушка перед тобой, стариком, заговорила? Нет, я не так свою внучку воспитывал! В пол, говоришь, уставилась? А куда ж ей уставиться было? На тебя, что ли, пожилого человека?! Да я сам бы наказал ее, если б она так себя повела! Нет, моя Антица не такая, знает, с кем не положено говорить. По обычаям воспитана. Деда не позорит. Ишь, чего захотел!

Лагу встал, одернул черкеску.

– А ты, сынок, — обратился он к ректору, – никому больше не говори, что у моей внучки знаний не было. Aпcyapa* у нее было. А вы ее не поняли.

Лагу гордо удалился из кабинета.

Перевод И. АДЖИНДЖАЛ

* Апсуара – абхазские обычаи, традиции.


Возврат к списку