Главная

«СУЛТАН ПОДАРИЛ МНЕ АБХАЗИЮ…» 01.11.2017

«СУЛТАН ПОДАРИЛ МНЕ АБХАЗИЮ…»

Гость редакции – Любовь Сосналиева

Эту гостью в нашей редакции ждали не только с интересом, но и с некоторым трепетом. Люба, Любовь, Любовь Николаевна Сосналиева… Высокая, статная, красивая… В Абхазии она не просто известна. Приняв как дар жизнь и судьбу Султана Сосналиева, который в тяжелый и памятный нам август 1992-го пришел в страну, ввергнутую в войну, и, сказав: «В Абхазию позвала меня совесть», отдал ей свои знания, свой ум, свою честь, а позже и жизнь, она осталась верна его выбору и делу и как символ его верности братьям-абхазам хранит и несет память о нем. Любовь Сосналиеву знают, любят и уважают за это. И Султан Сосламбекович остается в памяти благодарного абхазского народа блистательным военачальником и государственным деятелем, не на словах доказавшим свою любовь к Абхазии в самые тяжелые периоды ее жизни. В книге «Честь дороже жизни» (Книга жизни генерала Сосналиева, автор проекта – Л.Сосналиева) она – его супруга и друг – пишет: «Трагическая пора смертельной опасности настала для Абхазии, и он пришел ей на помощь, отдав всего себя без остатка... В его сердце Абхазия обрела место рядом с родной Кабардой. Всеми деяниями его двигала, прежде всего, безмерная любовь к своей Родине, к своему народу, и именно эта любовь дала ему возможность обрести вторую Родину и благодарность братского народа». Почитают в Абхазии Любовь Николаевну и за то, что она, уже оставшись без мужа, не покидает нас, работает здесь, со многими дружит, в курсе всех событий и относится к оценке и разрешению разных проблем не только неравнодушно, но и конструктивно. Она всегда найдет время пообщаться с жителями республики на разных мероприятиях, встретиться с приезжающими к нам добровольцами с Северного Кавказа, Юга России, из других регионов РФ и зарубежных абхазских диаспор, воевавшими вместе с абхазами против грузинских боевиков, всегда сумеет найти самое нужное и верное слово поддержки тем, кто в ней нуждается. В общем, Люба Сосналиева уже давно для всех живущих в Абхазии – близкий и родной человек, и просто – наша Люба.

Вот с такой «нашей Любой» мы и хотели в редакции поговорить по душам, расспросить о ее личном житье-бытье, взглядах, работе, заботах, проблемах. Разговор откровенный, по душам, у нас, бесспорно, получился. Да только Люба потихоньку, ненавязчиво отошла в сторону. Все аспекты и направления беседы, все наши вопросы и ее ответы сводились к Нему – Султану Сосналиеву. Это становится понятным, когда узнаешь, чем полна ее душа: «С надежным человеком можно смело пойти по жизни. И передо мной распахнулся огромный мир. Рискуя быть не по обычаям слишком откровенной, я все же не могу не признаться, как часто счастье мое омрачалось страхом потерять это самое счастье. Предчувствия не обманывали меня. Но Султан не был бы Султаном, если бы не устраивал все таким образом, чтобы любое его дело имело продолжение и после него. Он умел для друга быть братом, для брата быть другом. В Абхазии в порыве искренней благодарности говорят, что Султан сделал для абхазов больше, чем он мог бы сделать для адыгов».

Но все-таки несколько слов о самой Любе сказать получается – нам, газетчикам, удалось «вытащить» из нее самую малость информации. Она – из рода Тхайцуховых. По образованию экономист. Работала перед самым распадом СССР, в конце 90-х, в Нальчике, в Госплане Кабардино-Балкарской АССР. Туда пришел работать и Султан Сосналиев. Полковник-красавец, о котором сразу стало известно, что он профессиональный военный – окончил Военно-командную академию ПВО, что в запас уволился с высокой должности начальника Ставропольского учебного авиацентра, что он – заслуженный военный летчик СССР, награжден многими орденами и медалями, а в Госплане ему поручили возглавить секретный отдел, конечно, в коллективе не остался без внимания. Он же свое внимание, а потом и большую любовь отдал Любе Тхайцуховой. На вопрос: «А что она сама увидела в нем такое, что вручила ему свою жизнь?» Любовь Николаевна не колеблясь ответила: «Сильный мужской стержень в характере. Это ощущалось во всем. В походке, в разговоре, в том, как он встает, как поздоровается. Но главное – в работе: сказал – сделал. Для мужчины – это главное. Так было все 19 лет нашей совместной жизни».

Также не задумываясь, Люба ответила и на вопрос: «Как для нее, кабардинки, началась Отечественная война в Абхазии?» «Абхазская война для меня началась в Нальчике, в Кабардино-Балкарии, 14 августа 92-го, как и для каждой абхазской женщины, для каждого патриота, живущего в этой стране. Только для меня это было уже к вечеру. Целый день я ничего не знала. Вечером Султан пришел, я стала готовить ужин. Вижу, он вышел из комнаты, а в руках – его кожаная куртка летчика. Он уже был готов к войне. В ночь на 15 августа Султан уехал в Абхазию. Первый раз с того дня я его увидела только после Январского наступления. Нападение грузинских боевиков на братский абхазский народ вызвало у нас невиданный подъем патриотизма. Кабардинские ребята без всякой агитации шли добровольными защитниками независимости Абхазии, пенсионеры несли свою пенсию, дети отказывались от велосипедов – отдавали собранные деньги нуждающимся братьям-абхазам, старушки вязали носки… Я тогда еще никогда не видела абхазов, но боль, сострадание, обида за несправедливость, возмущение недопустимым варварством, произволом жгли мне душу, сердце. Я понимала Султана, понимала чувства моих кабардинцев. Это было великое братское единение. Без этого и сегодня нам не жить и не выжить.

У меня была еще одна серьезная забота – мама Султана. Он был очень любящий и примерный сын. Чтобы он регулярно не навещал маму – это невозможно. А тут он пропал. Ее состояние трудно представить. Она даже муху не убивала, потому что муха летает, и ее сын тоже летает. Маме объясняли, что Султан уехал на учебу в Москву. Когда он приехал в январе, они с мамой о войне не говорили, но когда он уходил, она поставила у выхода два ведра, полные воды, – на удачу, на благополучное возвращение. Все она понимала и знала сразу. Просто мы, обманывая, щадили друг друга».

Отвечая на наши вопросы о войне через ее восприятие, а Любовь Николаевна еще до победного завершения войны не раз приезжала и находилась в Абхазии, она самый большой акцент сделала на взаимоотношениях Султана Сосналиева и Владислава Ардзинба.

– Без доверия между Главнокомандующим и министром обороны войну выиграть невозможно. Рядом также были и кадровые русские военные, хорошие специалисты, но они не всегда могли учесть дух народа, у которого хотят отнять родную землю, родной язык, всю многовековую национальную самобытность. И потому, если с их подачи речь заходила о возможных переговорах, Султан считал, что это будет болтология, и говорил: «Свою землю самим и освободить надо». А Владислав иногда не сразу принимал решение. А чисто человеческие отношения между Султаном и Владиславом были очень доверительные. Султан не раз это подчеркивал. Во время летнего перемирия в 93-м Султан очень переживал, чем это может закончиться. Он сказал Владиславу: «Если мы не возьмем Сухум, я застрелюсь». Сосналиев предложил Ардзинба поехать в Москву, а в его отсутствие он пойдет в наступление – при неудаче все можно назвать самовольностью Сосналиева. Ардзинба категорически отказался, не оставил армию, народ. Сентябрьская операция была разработана тщательно, день и время наступления были скрыты, знал об этом очень узкий круг. Война завершилась Победой.

После войны семья Сосналиевых некоторое время жила в Абхазии. Но для Любы – жены министра обороны – мирная жизнь не настала, вокруг было неспокойно, Султан приезжал домой, а они жили тогда между Пицундой и Гагрой, один раз в неделю, а то и реже. Люба стала заниматься огородом. А еще в пустом доме, где она была одна, держала под рукой автомат на всякий случай. А как из него стрелять как-то показал Султан.

При втором Президенте Сергее Багапш с 2005 года Люба была супругой Сосналиева – уже вице-премьера и министра обороны Абхазии. Но как тогда складывалась ее жизнь, мы опять слышим мало. Снова детали, интересные детали из будней Султана Сосламбековича. Избранный Президентом Сергей Багапш уже в первые дни спросил Сосналиева, с чего бы он посоветовал ему начать работу. Сосналиев ответил: «Надо увековечить память Сергея Платоновича Дбар, назвать его именем улицу в Сухуме. И второе – дать работу моему водителю Валерию Терзи-оглы, больше известному как Бек.

Президент Сергей Багапш обе эти просьбы выполнил.

В минувших августе, сентябре в Абхазии много разного говорили о памятниках нашим полководцам Сосналиеву и Дбару, установленным в парке Боевой Славы. Коснулись этой темы и мы. Любовь Николаевна ответила: «Я была согласна с любым местом, куда поставят памятник Сосналиеву. Но это должна решить специально созданная комиссия. Я многое обсуждала по деталям памятника со скульптором Амираном Адлейба, он потом пригласил Адгура Дзидзария и Руслана Габлия. Я сорок дней пробыла с ними в мастерской. Работали, что называется, коллективно. И очень многое по советам родных авторами было переделано и доделано.

Но вот потом многое у меня вызвало, мягко говоря, удивление. Установили памятники 14 августа, в день 25-й годовщины со дня начала войны. Но даже членов семьи Сосналиевых не пригласили заранее, чтобы успели приехать. Я прийти отказалась. Мое мнение, что такие события, как день начала войны, День Победы и открытие памятников легендарным героям не следует смешивать. В такой день огромные потоки людей – ветераны войны, сотрудники учреждений и организаций, военнослужащие, матери погибших, многочисленные гости Абхазии – идут к Мемориалу в парке Боевой Славы поклониться памяти погибших, вспомнить, как начиналась эта трагедия. И в этом многолюдье открытие памятников таким героям, попросту затеряется, пройдет незамеченным. А это событие тоже государственной значимости и заслуживает отдельного большого торжества. Очень важно и то, кто непосредственно откроет памятник. Это могут быть солдаты-воины, могут быть матери погибших ребят. Это можно сделать накануне Дня Победы. И информация о таком торжественном мероприятии должна быть широкой – на телевидении, в прессе. Обидно, что такое знаменательное для Абхазии событие прошло незамеченным очень многими».

И еще об одной своей личной обиде сказала нам Люба. У Сосналиева – дети от первого брака. Сын Мурат трагически погиб через полгода после ухода из жизни Султана Сосламбековича. (Сосналиев скончался в Москве после тяжелой болезни 22 ноября 2008 года, похоронен в г. Баксане, КБР). По поводу смерти его сына нам, семье, не прислали из Абхазии даже телеграмму соболезнования. Приехал только один верный друг Султана, его водитель, тело-хранитель, тот, кто всегда был рядом, оберегал его, это Валерий Терзи-оглы (Бек).

Разговор с редакционной гостьей, конечно, зашел о жизни в Абхазии, о том, что волнует общество, о проблемах, решение которых может принести изменения, и о тех, которые проблемами и остаются, иначе, о наших сегодняшних днях.

– Мы недостаточно интенсивно движемся вперед, потому что мы – незаконопослушные люди. Я говорю с полной ответственностью как гражданка Абхазии, которую это волнует. Война была выиграна на пике единения абхазо-адыгского духа. Мы все были воспитаны в духе патриотизма еще в советское время. Однако после Победы многие вдруг стали хватать все, заявлять – «это мое», появилось знаменитое: «занято». Я помню, в то время предлагалось на один-два года ввести в Абхазии военное положение. Не поддержали. Но не поддержали как раз те, кто и писал это самое «занято». А необходима была дисциплина, как на войне, строжайшая, без послаблений. В войну «бездумный патриотизм», принимаемый многими за героизм, если вдруг проявлялся самовольно, без приказа, жестко наказывался. И делалось это во имя спасения молодых необученных, неопытных ребят. Вот такая дисциплина должна была коваться сразу после войны. Не смогли. И в России после развала СССР такое же было, но в маленькой Абхазии этот произвол очень заметен. Вот и живут сегодня люди, не подчиняясь закону. А во мне постоянно звучат слова, которые Султан произносил часто и с самым большим смыслом: «Закон, и еще раз закон». А ведь это не так сложно. Просто каждому на своем месте надо исполнять закон – следовать инструкциям и правилам работы и поведения. Мы сможем подняться сами – кадровый потенциал у Абхазии есть. Но много нашей молодежи живет и работает в России. Их надо стараться возвращать в Абхазию, а не там пристраивать. И старшее поколение должно пригодиться, опыт во всем передавать нужно. И помнить надо, что на работу идут не урвать что-нибудь для себя, а чтобы отдать свои силы и знания. Частая сменяемость должностных лиц тоже не способствует этому. Во время войны мы учились воевать. А сегодня всем нам нужно учиться жить честно, по закону, сознавая всю возложенную на наше время и на наше общество ответственность.

Сама Люба вот уже третий сезон работает на Рице, на Госдаче Президента РА заместителем директора. А директор там – уже известный нам Бек, Валерий Терзи-оглы. Выполняя просьбу Сосналиева, его туда направил второй Президент Сергей Багапш. «А попросил Султан работу для Бека только потому, что хорошо знал его ответственное отношение к любой порученной работе, – говорит Любовь Николаевна. – А работа у нас достаточно серьезная – мы «лицо Абхазии» в глазах наших гостей. Уверенно говорю: отношение нас, местных, к приезжающим на отдых в Абхазию надо шлифовать. Надо помнить: клиент всегда прав, даже если это совсем не так».

…Все мы как-то примолкли, видимо, у каждого было над чем задуматься из того, о чем говорила Люба Сосналиева. А она вдруг прервала молчание и сказала:

– Я должна ненавидеть Абхазию. Война оставила меня одну. Забрала мужа, не дала возможности иметь детей… Но Султан подарил мне благодарную за его подвиг страну, друзей, приобретенных и испытанных им на дорогах войны и мира. И успехам Абхазии я радуюсь, радуюсь и за Султана, и за себя».

Публикацию подготовила Лилиана ЯКОВЛЕВА


Возврат к списку