Главная

НАШ ДРУГ МУШНИ ХВАРЦКИЯ.  КАКИМ МЫ ЕГО ПОМНИМ И ЛЮБИМ 15.12.2017

НАШ ДРУГ МУШНИ ХВАРЦКИЯ. КАКИМ МЫ ЕГО ПОМНИМ И ЛЮБИМ

Вечная память

Вот и ещё один декабрь… 25 лет назад, 6 декабря 1992 года, погиб Мушни Хварцкия. Герой Мушни Хварцкия, Герой Абхазии Мушни Хварцкия. Сегодня мы вспоминаем его как близкого человека, как друга, отдавшего жизнь за наше сегодня.

Я хочу рассказать, каким был наш дорогой Мушни – и важно это для молодых, для тех, кто не знал его, для которых он – человек-легенда. Но рассказать о Мушни я смогу только с помощью друзей.

…Летом 1992 года мы уже не ездили в село Хуап Гудаутского района, где в предыдущие годы – на раскопках стоянки древнего человека в пещере Мачагуа-ипа – перебывали, наверное, все. В 1991 году археолог Мушни Хварцкия стал комиссаром батальона специального назначения Полка внутренних войск Республики Абхазия. По сути, он был одним из создателей Абхазской армии.

Мушни Хварцкия – знаковая фигура в истории Абхазии. Ему посвящают стихи, дети читают их в торжественные дни. Почти в каждом рассказе, в каждой повести, если речь идет об Отечественной войне народа Абхазии, непременно упоминается Мушни. К сожалению, авторы большинства произведений лично с Мушни Хумсовичем Хварцкия знакомы не были, и литературный Мушни выходит у них мало похожим на настоящего… Люди пишут о Герое как умеют, как чувствуют.

Близкие друзья Мушни не раз признавались, как трудно, почти невозможно передать – каким именно он был. Мне самой тоже посчастливилось провести рядом с Мушни немало часов. У каждого из друзей была с ним потрясающая внутренняя связь. Словами этого не объяснишь: просто свойство его личной энергетики. А ведь в то время у Мушни было много проблем – не хватало денег на раскопки, да и вообще, много было разного, во что нас, девушек, никто, конечно, не посвящал. Но стоило ему подняться в горы (он сам признавался), все тяжелые думы уходили куда-то… А мы поочередно, вырываясь с работы, ездили к нему на раскопки.

Пещера Мачагуа-ипа в предгорьях села Хуап и связанные с ней события описаны в романе Даура Зантария «Кремневый скол». Даур часто бывал в лагере, и не только погружался в атмосферу будущего романа, но и серьезно помогал на раскопках.

Воспоминаниями о Мушни я попросила поделиться Марину Шамба, органистку, народную артистку Абхазии, вдову Адгура Инал-ипа, ученого-физика и нашего замечательного друга.

– В то время наши дети были маленькими, Айнар даже не ходил в школу. Когда Мушни разговаривал с Наалой и Айнаром – на каком бы языке они ни говорили – на абхазском или на русском, они говорили на равных. Семья у нас традиционная, и я каждый раз отмечала, как Мушни – еще молодой человек – тонко несет в себе эту удивительную способность, присущую абхазским старцам, – становиться одного роста с ребенком. Наблюдая, как дети увлеченно что-то обсуждают с ним, я убеждалась: мы непременно сохраним свои традиции, потому что в их основе – любовь и уважение к человеку. А для сегодняшних молодых подчеркну: ни Мушни, ни Батал Кобахия, ни Ахра Бжания, ни другие наши друзья никогда не произносили слова «я» или «Я – патриот!», не кичились знаниями и талантами.

С Сергеем Аршба я тоже знакома с довоенных времен. Кадровый офицер советской армии, офицер и командир Абхазской гвардии поделился воспоминаниями:

«С 1991 года Мушни занимается вопросами обеспечения оружием (с начала формирования Полка внутренних войск он был в числе его руководителей). В феврале 91-го Народный форум «Аидгылара» командирует нас с Геной Хашба и Ардой Миквабия в Ленинград. Нам предстояло доставить в Абхазию оружие, которое Мушни каким-то невероятным образом скупал. Боюсь даже предположить у кого и каким образом.

С того момента, как на Московском вокзале тогда еще Ленинграда, худощавый парень с густой черной аккуратно подстриженной бородой, протянув руку, произнес: «Будем знакомиться», моя жизнь под влиянием неимоверной внутренней энергии этого человека существенным образом изменилась. Это был Мушни Хварцкия.

Почти неделю Мушни готовил оружие к транспортировке. Он все делал сам, не хотел подвергать нас риску. А мы наслаждались красотами города-музея. Нашим гидом был близкий Мушни человек из бзыбских грузин (чтобы не навредить, не стану называть его имени). Он уже года три жил в Ленинграде и финансировал наше пребывание. Конечно, он был в курсе всего, чем занимался Мушни, не переносил политику сторонников Гамсахурдиа и помогал как мог, в первую очередь, деньгами.

…И вот Мушни позвал нас. На Невском проспекте, в самом центре Ленинграда, в подвальном помещении заброшенного дома, стояли два рюкзака и большая коробка из-под холодильника «Nord», аккуратно упакованная и обмотанная скотчем. В коробке – четыре пулемета Дегтярёва, гранатомет и карабины с боеприпасами. Мы вытащили все это на тротуар и стали думать: не в каждое такси войдет наш багаж.

Колючий ветер, какой бывает в первых числах марта, продувал нас насквозь. От холода и напряжения мои зубы выстукивали чечетку. И тут в придачу к неприятностям погоды в поле моего зрения попадает милицейский УАЗ, стремительно направляющийся в нашу сторону. Мы все четверо не сводим с него глаз.

И тут Мушни стремительно бросается ему наперерез и, энергично размахивая руками, призывает патрульную машину остановиться. На переговоры с милиционерами уходит пара минут. Мы видим, как они утвердительно кивают и паркуются как можно ближе к нашей неподъемной ноше. – Быстрее! – коротко бросает милиционер, и, выйдя из машины, помогает грузить наш «багаж». Мы – все четверо – потеснившись, уже разместились на заднем сиденье. Милиционер, который нам помогал, интересуется: «Вы что, камни везете?»

– Мы – археологи, едем на раскопки, оборудование везём! – Мушни перехватывает инициативу в разговоре и до самого вокзала рассказывает что-то об археологии.

В тот напряженный момент я даже не прислушивался к словам. «Не знаю, какой ты археолог, но психолог – от Бога», – думал я. Так мы и подъехали к вокзалу на патрульной машине, потом свернули и оказались у нужного вагона. Кстати, перегрузили мы оружие из УАЗика в купе тоже с помощью наряда ППС. Мушни обладал способностью магически действовать на людей, а филигранный расчет обеспечивал успех его планам.

А вот что рассказал Беслан Гурджуа, которому довелось не только дружить с Мушни, но и пройти с ним рядом военные месяцы – до дня гибели Мушни:

– Война – не всегда геройство. Среди нас, окопавшихся осенью 92-го в Эшере, было немало впервые столкнувшихся со страхом. Мы спали в ресторане на скамьях (они заменяли нам нары)… На нас летели снаряды, и меня, по правде, здорово пробирало… А Мушни был спокоен. Однажды я не выдержал:

– Мушни, тебе не страшно?

– Да как-то нет… – ответил он и рассказал, как еще задолго до войны, взяв с собой воду, он уединился в пещере в кромешной тьме и пробыл там, пока совсем не избавился от страха.

Беслан, конечно, тоже бывал на раскопках:

– Я попадал на раскопки одновременно с Русланом Гожба, Лашей Когониа, Демуром Бжания. Однажды при мне приезжал Владислав Григорьевич Ардзинба. Помню вечера, которые мы проводили в гостях у хозяина участка Мирода Гожба.

– В Мушни поразительно сочетались традиционные вещи (он очень похож на своего уважаемого отца Хумса Хварцкия), и при этом он был современным городским парнем. А вот чего в нем не было, – так это «сеафанства» – я почему-то люблю это сухумское словечко.

Беслан продолжает:

– У Мушни было потрясающее чувство меры. Он никогда не позволял себе сравнивать людей, оценивать их. Он не считал, что один человек лучше другого, что один народ лучше другого. Многое из того, о чем он говорил, вот что верил и о чем мечтал, сбылось. Только очень жаль, что его сегодня нет с нами. Я не могу побороть в себе боль и даже обиду на Мушни, как бы это странно ни звучало, за то, что он погиб. Позволил себе погибнуть... Мы часто говорим: если бы Мушни был живой, мы бы жили сегодня совершенно в другой ситуации. Кто-то может возразить: что может изменить один человек? Может… В истории немало примеров, когда вмешательство личности меняло ход истории. А Мушни был личностью исторического масштаба.

На сегодня это всё о Герое Абхазии Мушни Хварцкия. Мы еще расскажем о нём, чтобы те, кому не довелось знать его, почувствовали, каким же он был на самом деле.

Юлия СОЛОВЬЕВА


Возврат к списку