Главная

«ПАМЯТЬ СТАНОВИТСЯ ВЕЧНОЙ, КОГДА ЕЕ ПЕРЕДАЮТ ИЗ ПОКОЛЕНИЯ В ПОКОЛЕНИЕ» 21.12.2017

«ПАМЯТЬ СТАНОВИТСЯ ВЕЧНОЙ, КОГДА ЕЕ ПЕРЕДАЮТ ИЗ ПОКОЛЕНИЯ В ПОКОЛЕНИЕ»

Гость редакции

В гостях у газеты «Республика Абхазия» – историк, младший научный сотрудник АбИГИ им. Д.И. Гулиа, заместитель директора Государственного музея Боевой Славы им. В.Г. Ардзинба Николай Медвенский.

Николай Медвенский хорошо знаком не только нам, журналистам газеты, но и нашим постоянным читателям. Ведь пишет он о вещах, которые близки и понятны каждому жителю Абхазии, независимо от возраста, национальности, личных пристрастий. Николай изучает историю Великой Отечественной войны и, обнаружив в архивах или во время экспедиций новый материал, новые ценные свидетельства, спешит поделиться открытием – в частности, через нашу газету. Это его перу принадлежат интереснейшие статьи «Пока не похоронен последний солдат» и «Авианалеты Люфтваффе на Сухум в ходе битвы за Кавказ в 1942-43 гг.», опубликованные в сентябрьских и октябрьских номерах газеты «Республика Абхазия».

После того, как в материале «Пока не похоронен последний солдат» Николай рассказал в прессе историю минометчика Ионова – и рассказал от первого лица, мы, потрясенные глубиной подхода к теме, пригласили автора к нам познакомиться поближе и познакомить с вдумчивым и патриотичным историком наших читателей.

– О тебе лично, Николай, мы уже многое знаем. Но не все, конечно. Расскажи, пожалуйста, о родителях, семье, о своих корнях…

– Я – сухумчанин. По линии и отца, и матери у меня польские корни. В тридцатых годах XIX века, после поражения Ноябрьского восстания, один из моих предков – офицер Казимир Калевич с семьей – за участие в инсурекции был сослан на Кавказ, как тогда называли, в «теплую Сибирь».

Мой отец Игорь Леонидович – из семьи военного инженера-строителя, капитана Леонида Исидоровича Медвенского. В ходе боев на Кубани немецкий самолет расстрелял грузовик с солдатами, раненого деда чудом вытащили из-под завала трупов. В разные годы он работал на строительстве Республиканской больницы, Бзыбского ДСК, Сухумской школы-интерната, консервного завода, рыбзавода...

Моя мама Ирина Николаевна – из семьи подполковника Николая Андреевича Коноплева, кадрового военного, ветерана Великой Отечественной войны, участника обороны Сталинграда. В свое время он являлся начальником лесозаготовительного участка Закавказского военного округа, затем работал в правлении Абсоюза, в Абхазской конторе Стройбанка СССР, министерстве соцобеспечения Абхазской АССР.

Сухум наш – город небольшой, так что неудивительно, что мои родители, живущие в одном районе, однажды познакомились. Папа работал в горсовете – так прежде называлась администрация города, а мама – в Сухумском музыкальном училище.

Я учился в средней школе № 3, которая сегодня носит имя видного ученого и общественного деятеля Юрия Николаевича Воронова. О встречах с самим Юрием Николаевичем у меня сохранились очень яркие, хоть и детские впечатления, и я очень дорожу дружбой с его детьми – Тамарой и Николаем, моим тезкой. Получив среднее образование, по программе обучения соотечественников сдал экзамены в Посольстве Польской Республики в Москве, став одним из 13 счастливчиков на 87 претендентов. Сначала учился в университете в городе Жешове, затем во Вроцлавском университете на стипендию Правительства Польши.

Военной историей я был увлечен с детства, а во время учебы в вузе этот интерес еще больше усилился. Точно сказано, что патриотические чувства становятся сильнее, когда скучаешь по дому. Много читал по истории – и Первой, и Второй мировых войн, а, вернувшись в Абхазию и поступив на работу в АбИГИ им. Д.И. Гулиа, без раздумий взялся за изучение темы Великой Отечественной войны и ее влияния на судьбы людей в Абхазии. Был уверен, что обнаружу немало интересного и, главное, важного для себя и близких мне людей. Но тогда я и предположить не мог – насколько!

Многие и за пределами Абхазии, да и сами мы зачастую считаем, что Великая Отечественная война гремела где-то далеко от нас. Долгие годы значение битвы за Кавказ, которая проходила вот здесь, рядом, в горах нашей родной Абхазии, оставалось незаслуженно недооцененным. Захотелось восстановить хронологию событий – причем не с точки зрения дня сегодняшнего, а как это происходило тогда, на самом деле. Могу сказать, что значимость боев на перевалах Кавказа и по сей еще не оценена объективно, не до конца осознана степень опасности, которая грозила Сухуму, да, пожалуй, и всему Закавказью. А ведь прорвись гитлеровцы к Черному морю, никто не знает, как повернулся бы ход Второй мировой войны. В данном случае хорошо, что история не знает сослагательного наклонения.

В АбИГИ я познакомился с полковником запаса, ведущим научным сотрудником Валико Меджитовичем Пачулия, который давно занимается военной тематикой. Наши с ним беседы еще больше уверили меня, что избранный путь – верный. Кроме того, это подтолкнуло меня к изучению не только советских источников и свидетельств, но и документов нашего противника. Взгляд с другой стороны важен чрезвычайно.

И вот, изучая германские материалы, я обнаружил немало несоответствий. Люди часто доверяют печатному слову, но ведь далеко не каждое свидетельство является достоверным.

К примеру, некоторые советские, а теперь и российские публицисты утверждают, что немецкая группировка, перешедшая через перевалы Санчара и Адзапш в село Псху, насчитывала 50 тысяч человек. Это полнейший абсурд. Люди, пишущие об этом, не имеют ни малейшего представления о составе боевой группы «Штеттнер». Она насчитывала, в разное время, от полутора до двух с половиной тысяч человек, включая медиков, связистов, поваров, коневодов, писарей и т.д. Тем не менее, в горах это – грозная сила, поскольку наш противник тоже старался воевать не числом, а умением.

Обнаруживал я не раз и фактографические ошибки. Вот, например, встречались «свидетельства», якобы первые бомбежки Сухума с воздуха имели место 15 сентября 1942 года. На самом деле известна точная дата их начала – 15 августа. Город бомбили на протяжении трех последующих дней, после чего на местный аэродром приказом начальника штаба 46-й армии Закавказского фронта, полковника А. Рассказова был возвращен 863-й истребительный авиаполк, передислоцированный 5 августа из Сухума для прикрытия Потийской военно-морской базы. Город вновь обрел воздушное прикрытие, и теперь немцы не могли безнаказанно хозяйничать в небе над столицей Абхазии. Лишь трижды они прорывались к ней и сбрасывали свой смертоносный груз – 22 сентября, 11 и 24 ноября, но это были уже эпизодические удары, не оказавшие никакого влияния на ход боевых действий.

Хочу отметить, что германская разведка работала очень четко. Мне довелось внимательно изучить их штабную карту, на которую подробно нанесены основные военные и гражданские объекты, расположенные в столице Абхазии – от казарм шести батальонов и штаба Сухумского военно-пехотного училища до почты и хлебозавода.

Мне так и не удалось узнать, – поинтересовалась Заира Цвижба, – имел ли место факт гибели в Сухумской бухте корабля, на котором находились дети.

– Я изучал материалы, которые могли бы дать ответ на вопрос, легенда ли это или достоверный факт? Народная молва гласит, что дети были вывезены то ли из блокадного Ленинграда, то ли из Севастополя… Первый вариант отпадает: Финский залив был перекрыт минами, а на Балтийском море господствовало Кригсмарине. По поводу второго варианта следует отметить, что Севастополь был захвачен немцами 4 июля, а гибель пресловутого корабля датируется серединой августа 1942 г. Не мог же он идти к берегам Абхазии свыше месяца!

Впрочем, в авторитетном справочнике «Суда Министерства морского флота, погибшие в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» (М., 1989), составленном на основе документов из Центрального архива Министерства морского флота СССР, Центрального военно-морского архива, Центрального архива Министерства обороны СССР, Музея морского флота СССР, а также архивов Черноморского и других морских пароходств, содержится перечень судов, погибших в 1941-1945 годах, в том числе и на Черном море. Там указано, что во время авианалета Люфтваффе на Сухум 15 августа был потоплен буксир «Рекорд», на котором погибло 5 чел., и пароход «Червона Украина», где погибли 2 чел. Получили серьезные повреждения санитарный транспорт «Львов», перевозивший боеприпасы, а также баржа «Тендра», с которой производилась высадка беженцев на т.н. малый причал. Прямым попаданием бомбы средняя часть пристани была разрушена, имелись многочисленные человеческие жертвы из числа пассажиров. Данную версию подтверждает и «Справка НКВД Абхазской АССР о количестве жертв от бомбежки вражеской авиации г. Сухум», составленная Наркомом внутренних дел Абхазии. Вероятно, среди погибших беженцев и были те самые дети. Это лишь мое предположение, но иных данных на этот счет пока встретить не удалось.

— Почему немцам вообще удалось перейти Главный Кавказский хребет и создать угрозу советскому Закавказью? – спросил Юрий Кураскуа.

— Если говорить о полосе наступления 49-го горнострелкового корпуса Вермахта, то он прошел на всех шести направлениях, по которым планировалось пройти. Это Эльбрусское, Клухорское, Марухское, Санчарское, Умпырское и Белореченское направления. К сожалению, причиной тому – и мы можем сегодня говорить об этом открыто – ошибки, допущенные командованием 46-й армии и 3-го стрелкового корпуса. Очень плохо сработала разведка, забросавшая вышестоящие инстанции информацией (точнее, дезинформацией) о якобы готовящемся морском десанте противника. В результате на побережье строили укрепрайоны, доты, дзоты, сосредоточили основные силы, а немцы взяли и ударили через Главный Кавказский хребет. Спешно принимаемые меры по подготовке перевалов к обороне оказались явно недостаточными либо запоздалыми, многие советские бойцы и особенно командиры плохо знали горы или не знали их вообще. Некоторые перевалы вовсе оказались не занятыми советскими войсками, поэтому противник прошел через них как нож сквозь масло.

(Продолжение в следующем номере)

Вопросы задавали Юрий КУРАСКУА, Лилиана ЯКОВЛЕВА, Заира ЦВИЖБА, Лейла ПАЧУЛИЯ, Русудан БАРГАНДЖИЯ и Юлия СОЛОВЬЕВА


Возврат к списку