Главная

22.12.2017

«ПАМЯТЬ СТАНОВИТСЯ ВЕЧНОЙ, КОГДА ЕЕ ПЕРЕДАЮТ ИЗ ПОКОЛЕНИЯ В ПОКОЛЕНИЕ»

(Продолжение. Начало в № 136)

Ставке Верховного Главнокомандования пришлось вмешаться в ситуацию, отстранив от занимаемых должностей ряд высших офицеров, в том числе командующего 46-й армией Василия Сергацкова. За допущенные начальством ошибки пришлось расплачиваться тем, кому предстояло остановить продвижение немцев к Сухуму, а затем отбросить их назад, то есть рядовым бойцам. Вопреки постоянным россказням гитлеровцев о якобы «неисчислимых полчищах атакующих их большевиков», резервов у нас почти не было. Сам факт использования курсантов Сухумского и Тбилисского военно-пехотных училищ, будущих офицеров, элиту армии в качестве обычной пехоты, говорит о многом.

В боях за перевалы участвовали Гудаутский, Сухумский городской и районный истребительные батальоны. Вопреки грозному названию, в их состав входила молодежь младше 18 лет и те, кто в силу пожилого возраста либо неудовлетворительного состояния здоровья не подлежал мобилизации в строевые части. Эти люди охраняли коммуникации и объекты, патрулировали улицы, перевозили донесения, транспортировали грузы сражающимся в горах войскам.

Одним из бойцов Гудаутского истребительного батальона являлся незабвенный Яков Давидович Гумба – впоследствии полковник Советской армии в запасе, многолетний заместитель председателя Республиканского совета ветеранов войны, труда и Вооруженных сил РА. Он рассказывал, что принимал участие в битве за Кавказ, будучи 15-летним мальчиком. С караваном лошадей и ишаков выходили они из Гудауты, затем через село Хабью и Гудаутский перевал шли на Псху, доставляли бойцам продовольствие, медикаменты, теплую одежду, после чего возвращались обратно. Однажды усталые, полуголодные юноши случайно наткнулись на группу немцев, но те, пораженные их истощенным видом, пожалели и не тронули ребят – фактически детей.

Яков Давидович продолжал выполнять возложенные на него обязанности, пока в горах Абхазии не лег глубокий снег, что исключило возможность передвижения гужевого транспорта и вообще проведения масштабных операций. А в январе 1943 года немцы оставили занимаемые ими перевалы Главного Кавказского хребта и отступили. И это, несомненно, был успех советских войск. Ценой больших, к сожалению, часто неоправданных жертв удалось не допустить прорыва прекрасно подготовленного, сильного, опасного врага к Черноморскому побережью.

Русудан Барганджия, пользуясь случаем, что речь зашла о детях, вспомнила художественный фильм «Сволочи»: – Имело ли место использование беспризорных детей в диверсионных подразделениях? Или это авторский вымысел?

– Существует ряд серьезных научных публикаций, в которых на документальной основе опровергаются домыслы, содержащиеся в этом фильме, – ответил Николай, – так что с уверенностью могу сказать, что сюжет ленты – авторский вымысел. То же относится и к нашумевшему сериалу «Штрафбат». Распространение через художественные произведения, в том числе и фильмы, заведомо ложных сведений о Великой Отечественной войне и их закрепление в общественном сознании представляет значительную опасность.

Во-первых, документами, в том числе из архивов ФСБ России, не подтверждается существование в системе органов НКВД–МГБ школ по подготовке диверсантов из несовершеннолетних. Нет и архивных материалов о спецоперациях по заброске диверсионных групп из числа подростков советскими органами госбезопасности в тыл противника в годы Великой Отечественной войны. Знаменательно, что подобную работу вели… немцы! Согласно документам, в детских домах Орши и Смоленска Абвер проводил вербовку и обучение «детей в возрасте от 8 до 14 лет из уголовно-хулиганского элемента и беспризорных» для использования в советском тылу и на оккупированной территории СССР. Так, например, с июля 1943 года этим занималась абверкоманда-203 в деревне Гемфурт.

Во-вторых, в штрафных батальонах ни политзаключенных, ни уголовников, как показано в сериале, не было вообще. Штрафбаты комплектовались только из осужденных и разжалованных офицеров. Нарушивший этот приказ тут же сам оказался бы в штрафбате. Другое дело, что кроме штрафных батальонов существовали еще отдельные штрафные роты, куда направлялись рядовые и сержанты, осужденные за различные преступления, в том числе и тяжелые. Такие роты в штрафбаты не входили, а придавались, например, стрелковым полкам. Командовали штрафными батальонами и ротами наиболее опытные и перспективные кадровые офицеры, а не сотрудники НКВД или такие же «штрафники». Все штрафные подразделения составляли не более 1,5% от численности действующей армии.

Кстати, о чекистах. Ваша газета уже писала, что в июле текущего года мы побывали на Санчарском перевале и спустили оттуда останки 33 красноармейцев, погибших 15-16 октября 1942 г. Так вот, там возник довольно показательный спор. Один из участников экспедиции утверждал, что солдат якобы насильно загнали на штурм злобные нквдэшники. Но в данном случае все было иначе. Во-первых, не существует документальных свидетельств применения заградотрядов на Санчарском направлении. Допустим, материалы уничтожили те же «коварные» чекисты. Но, во-вторых, вы можете представить себе, чтобы несколько сотен вооруженных до зубов людей кто-либо мог к чему-либо принудить? Да они сами кого хочешь, куда хочешь, загонят и расстреляют! Люди сознательно шли вперед, по почти отвесным скалам, атаковали и гибли под немецкими снарядами, минами, гранатами и пулями. Это и есть высочайший патриотизм и самопожертвование…

– Николай, мы знаем вас как организатора историко-патриотических экспедиций по местам боевой славы на перевалы Главного Кавказского хребта. Пожалуйста, расскажите поподробнее, – поинтересовалась Заира Цвижба.

– Все началось в 2012 г., в год 70-летия битвы за Кавказ. Вместе с моим другом, сотрудником УЧС РА, ветераном Отечественной войны народа Абхазии Станиславом Коцба мы решили организовать поход по маршруту: Сухум – перевал Санчара – село Псху – Сухум. Важно было обратить внимание молодежи на значимость этой даты, привлечь в горы пассионарных и неравнодушных ребят, не словом, а делом вызвать у них неподдельный интерес к этой героической и одновременно трагической странице нашего прошлого. Сколько неизвестных судеб, жизней оборвалось в те годы! Нам хотелось вывести из забвения имена, события, заполнить белые пятна истории и возобновить прерванную в начале 90-х советскую традицию проведения экспедиций на перевалы с участием студентов и школьников.

Как любое дело, поход в горы требует определенных средств. Мы обратились в Абхазский общественный фонд развития «Амшра», и они поддержали нашу идею. Все получилось. В состав той первой экспедиции, помимо проверенных горами людей, сотрудников УЧС РА и студентов АГУ, вошел одиннадцатилетний Давид Какубава, у которого воевали все четыре прадеда. Наша группа прошла по местам боев, поднялась к Санчарскому перевалу, а оттуда, через село Псху и перевал Доу, вернулась в Сухум. Все встречаемые на пути захоронения времен войны приводили в порядок, как могли.

Оказалось, что мы действительно затронули важную и близкую всем тему. После того, как по итогам акции в Сухуме состоялась презентация, на которой был показан документальный фильм «Бои на перевалах Абхазии. 1942-1943», снятый режиссером Мананой Кокоскир и оператором Давидом Авидзба, к нам стали поступать звонки от родных участников Великой Отечественной войны. Чьи-то фамилии прозвучали в фильме, а у кого-то в сердце заронилась надежда, что появился шанс узнать о судьбе пропавшего без вести деда, отца, брата… Признаюсь, мы почувствовали – нет, не гордость, а ответственность и волнение – нужно непременно двигаться дальше. Кстати, в 2014 г. фильм Мананы и Давида получил диплом первой степени на Международном кинофестивале «Победили вместе!», прошедшем в Севастополе при участии Президента России Владимира Путина.

Летом 2013 года мы снова отправились в горы. Теперь наш путь лежал на подступы к Гудаутскому перевалу, выше урочища Агунуарху. Капитан первого ранга, военный моряк и одновременно актер Абхазского государственного драматического театра им. С. Чанба Лаврик Ахба рассказал, что жители села Ачандара еще в советские годы говорили об упавшем на южных склонах перевала самолете – то ли советском, то ли немецком. Лаврик с братьями сами предприняли одну экспедицию, в ходе которой им удалось найти и доставить в село двигатель от советского биплана У-2. Это та самая машина, на которой совершает подвиги герой любимого многими фильма «Небесный тихоход».

На этот раз наша группа надеялась найти останки экипажа, а также собрать и вывезти разбросанные обломки самолета, который при ударе о крутой склон развалился на несколько десятков частей. С нами были спасатели УЧС Станислав Коцба и Гелий Какубава, сотрудники телеканала «Звезда» Максим Гриценко, Александр Суранов и Роман Мальцев, журналисты газеты «Комсомольская Правда» Дмитрий Стешин и Александр Коц, получившие широкую известность во время работы под огнем в Ливии, а затем на Донбассе и в Сирии. Саша Суранов трагически погиб год назад в самолете, летевшем в Сирию из Адлера. И вот трагический знак судьбы – в поиске фрагментов тел пассажиров и экипажа разбившегося над Черным морем самолета принимал участие Гелий, командовавший катером. Они с Сашей очень сдружились в том походе 13-го года…

Останков летчиков, к сожалению, найти не удалось. Тогда мы вывези три УАЗика обломков, по схеме разложили у Лаврика во дворе. Деревянные части самолета за 70 лет, конечно, сгнили, а алюминиевые и стальные конструкции сохранились. А в символический день – 22 июня – нашли кусок обшивки с красной звездой, которая будто ждала своего часа, чтобы открыться именно в эту дату. Полагаю, что если в Музее Боевой Славы будет произведена небольшая реконструкция, обломки самолета времен Великой Отечественной войны найдут свое достойное место в его экспозиции.

(Окончание в следующем номере)

Вопросы задавали Юрий КУРАСКУА, Лилиана ЯКОВЛЕВА, Заира ЦВИЖБА, Лейла ПАЧУЛИЯ, Русудан БАРГАНДЖИЯ и Юлия СОЛОВЬЕВА


Возврат к списку