Главная

КОНСТИТУЦИИ РА 1994 ГОДА – 25 ЛЕТ 06.12.2019

КОНСТИТУЦИИ РА 1994 ГОДА – 25 ЛЕТ

Начнем с предыстории принятия Конституции, порядка ее «обсуждения» и одной несостоявшейся публикации, напрямую касавшейся тогда еще лишь проекта Основного Закона РА 1994 года. И это обстоятельство выглядит тем более любопытным, что ни одной публикации на этот счет вообще не было, никто Конституции, а тем более характера ее «обсуждения» не касался. Лишь сейчас стали появляться отдельные, посвященные ей публикации (С.Лакоба), видимо, к преддверию 10-летнего юбилея ее принятия.

Как увидит читатель, знакомый с текстом нынешней Конституции, многие предложения и замечания Якуба Лакоба, старшего преподавателя кафедры теории, истории, государственного и административного права АГУ, члена Российской Ассоциации политических наук, учтены были. Видя, что публикация его статьи задерживается и может вообще оказаться под вопросом, Я.Лакоба лично распространил текст своей статьи среди внушительной части депутатского корпуса Парламента тогдашнего состава (А.Гварамия, О.Дамениа, С.Лакоба и др.). Но вот публикация этих самых предложений так и не состоялась, хотя статья и была написана по просьбе газеты «РА».

Итак, попробуем вернуться в те уже далекие годы. Публикуемая ниже статья была написана в 1994 году.

КОНСТИТУЦИОННЫЙ ПРОЦЕСС ВСТУПАЕТ В СТАДИЮ ОБСУЖДЕНИЯ

Проекты Основного Закона разработаны. Это первая стадия, проекта два (не исключено появление третьего варианта). Далее. И это не менее сложная и ответственная стадия конституционного процесса – их обсуждение. Сложная потому, что обсуждение проекта Основного Закона жизни нашего общества – не одноразовый акт, и в нем должны принять участие не только члены законодательного органа, каковым является Парламент Республики Абхазия, но все, кому небезразлично, как Основной Закон будет выглядеть. А ответственная потому, что от того, как будет протекать эта стадия, во многом будет зависеть конечный результат, в частности, будет ли возможным избежать большого числа ошибок. И хотя бы уже только потому (не говоря уже о морально-этической стороне дела) недопустимо келейное обсуждение такого важного документа. От этого он может только проиграть. Но дело здесь не только в этом. Причастность к обсуждению любого закона, решения, приказа и т.д., а тем более Основного Закона, в какой бы то ни было форме, более широкого круга лиц делает такой закон более «своим» и уважаемым, а потому более успешно и легко выполняемым, соблюдаемым. Такой психологический аспект вопроса (да, есть и такой, и от него никому никогда уйти до сих пор не удавалось). И экономить здесь на бумаге для публикации проектов Конституции не просто не «экономично». Это может дороже обойтись, чем такая «экономия».

Проекты, над которыми работали не один месяц и даже не один год, подвергнуть всестороннему анализу в один присест (за несколько дней) – непосильная задача. Поэтому, ни в коем случае не претендуя на полный анализ текстов двух проектов, попытаюсь высказаться сначала по тем положениям первого из них, официального, возникшего в недрах Парламента РА и опубликованного тогда только московской газетой «Абхазия».

Поскольку нашему обществу по существу предстоит во многом заново отстраивать свое государство, создавать свою систему законодательства, и в этом особая сложность становления наших правовой и политической систем, постольку сегодняшний абхазский законодатель не может быть свободен от искушения идти по пути рецепции (восприятия, копирования) различных зарубежных образцов, а четко выраженная тенденция этого наблюдается в обоих проектах, что само по себе вполне естественно. Но сложность и ответственность этого пути состоит в понимании того, что не всегда оправданно кого-то или что-то копировать, а уж если на это и идти, то не слепо. В этом случае всегда полезно помнить, что порой рецензируемые целые нормативно-правовые системы, массивы или даже отдельные нормы, попадая в иные условия, в общество с иной историей и культурой, попросту не работают или работают недостаточно и не так эффективно, как на взрастившей их почве. Очевидно также и то, что одни и те же структурные элементы политической системы в условиях, скажем, разного уровня политического и правового сознания, ведут себя далеко не одинаково, а порой противоположно.

Возьмем, к примеру, полномочия и функции президента. В соответствии с первым из названных здесь вариантов проекта президент – глава государства, он же глава правительства и всей исполнительной власти, подписывает нормативно-правовые акты почти всех видов (4 основных вида): законы, декреты, приравниваемые к закону, указы, постановления Кабинета Министров, не говоря уже о таких актах, как приказы Главнокомандующего, распоряжения Кабинета Министров и др. Президент наделяется более чем 30-тью только конституированными полномочиями, одно перечисление которых занимает треть текста проекта. И если мы не хотим, чтобы многие функции государства хотя бы в какой-то степени выполнялись формально, пробуксовывали, не должны чрезмерно перегружать первое лицо в государстве непосильным для одного человека грузом полномочий и обязанностей. Этого не следует делать несмотря на то что у абхазского народа, у всех народов Республики Абхазия есть общепризнанный сегодня лидер (имеется в виду Владислав Ардзинба. – Ред.), с которым нам, надо прямо сказать, весьма повезло. Иначе далеко будет нам до «системы сдержек и противовесов», только видимость стремления к которой мы наблюдаем в данном варианте проекта. И потом, никогда и ни при каких обстоятельствах не следует забывать, что «власть портит людей, а безграничная власть портит людей безгранично» (таков уж феномен власти). Я уже не говорю о таких «мелочах», как право Президента (пункт 17 ст.29) «отменять акты Кабинета Министров, а также ранее принятые постановления и распоряжения Правительства Республики Абхазия, акты министерств, других подведомственных ему органов, акты глав исполнительной власти районов, городов». Наверное, правильно было бы здесь же дополнить этот пункт, назвав основания такой отмены, ибо это не тот вопрос, который можно решать таким образом в любом современном государстве.

И все это на фоне того, что в этом же подготовленном депутатом З.Ачба проекте явно недостаточно уделено внимания такому важному элементу политической системы, как референдум. О нем лишь вскользь упоминается в одном пункте одной статьи, да и то лишь в связи с перечислением многочисленных полномочий президента, в данном случае связанного с тем, что и «референдум назначается президентом по своей инициативе, по требованию Парламента, Верховного суда, а также не менее 10-ти тысяч граждан Республики». И это в Абхазии, где народное собрание граждан всегда играло незаменимую роль, где есть знаменитая Лыхнашта (Лыхненское поле), есть знаменитая Мыкуашта (Моквское поле – Абжьуаа реизара) и т.п. Ведь речь идет о древней, прекрасной и стойкой традиции, никем не прерванной и, слава Богу, не уничтоженной, с которой резонно было бы считаться. Тем более, что такая традиция – одно из важных условий успеха в многосложном деле строительства правового государства, которое вызвало бы восхищение у просвещенного и цивилизованного мира. Здесь невольно напрашивается одна историческая параллель. Искренние и знающие толк в вопросе русские ученые, мужи-правоведы, философы и историки (да и не только русские, но и зарубежные – Ж.Ж.Руссо и др.) искренне сокрушались и до сих пор сокрушаются (и правильно делают, кстати говоря, не в пример другим) по поводу крушения под деспотическими ударами Ивана Грозного и Петра Великого боярской Думы как демократического института, своеобразного элемента политической системы тогдашней России, прообраза русского парламента, который, не будь уничтожен ими, постепенно вполне мог развиться в современный полноценный парламент со своим русским или российским лицом и традициями. Однако этого, к сожалению, не произошло. И такой поворот в русской истории аукнулся в наше время. Россия, по существу, только сегодня начинает учиться азам парламентаризма. И все мы видим, как нелегко дается ей эта учеба.

Так что вряд ли стоит по инерции расточать похвалы почившим государям и преклоняться перед величием этих поистине великих самодержцев, во всяком случае в связи с уничтожением вышеназванной Думы, перед величием таких их заслуг, как «пробивание окон» в Европу, осуществленных далекими от популярности методами, или реформ Петра Первого, связанных с введением обязательности, под страхом уголовного преследования, брадобрейства, ношения париков на заморский, чуждый русской традиции, манер и т.д.

Если не отрываться от абхазской почвы, традиций (они этого не заслуживают), можно и должно найти место в тексте проекта и сформулировать норму, в соответствии с которой важнейшие, судьбоносные для РА и ее народа вопросы (изменения государственного устройства и территории, отмена тех или ины основных политических и других прав и свобод граждан) выносятся на референдум, порядок и процедура проведения которого, а также другие вопросы, выносимые на референдум, устанавливаются Законом о референдуме. И тогда такое дополнение будет согласовываться с нормой, содержащейся в ч.2 ст.2 проекта: «Носителем суверенитета и единственным источником власти является народ Абхазии. Народ Абхазии осуществляет свою власть непосредственно или через своих представителей». Иначе это – просто декларация, неподкрепленная никакими гарантиями.

По этому же варианту проекта нет сколько-нибудь самостоятельной фигуры спикера Парламента (избирается почему-то на один год и это при возможности в любое время быть отозванным; не наделен правом созыва внеочередных сессий руководимого им Парламента, представлять на его обсуждение хотя бы альтернативные кандидатуры на замещение высоких должностей в государстве и т.д.). Должность вице-президента в соответствии с проектом – не что иное как синекура или в лучшем случае резервный институт: «осуществляет по поручению президента отдельные его поручения, замещает его в случае отсутствия и невозможности осуществления им своих обязанностей».

Депутатский мандат следует сделать императивным; при многомандатности избирательного округа это непременно даст результаты. И действительно, почему не сделать мандат таковым? Или этого кто-то не желает только потому, что автором этой идеи был Ленин? Но ведь это не аргумент. Что плохого в том, что депутат будет ответственен не только перед своей совестью, но и перед избирателями.

Пункт 14 статьи 29 уполномочивает президента «осуществлять руководство правоохранительной деятельностью». Но к правоохранительным органам относятся не только органы внутренних дел и службы безопасности, но и судебные органы, а это не согласуется с принципом предполагаемого разделения властей (ветвей власти).

Остается задаться вопросом: случаен ли такой вариант проекта с такими и многими другими, похожими на них, законодательными предположениями. Ведь все это тоже в некоторой мере – показатель работы если не Парламента в целом, то, во всяком случае, какой-то его наиболее активной части, наконец, группы депутатов.

Другой, альтернативный, вариант проекта, с которым автор этих строк знаком не из печати, подготовлен при активном содействии нашей диаспоры. И он, несомненно, предпочтительней. В нем, по крайней мере, нет резких перекосов в соотношении ветвей власти, их баланс более устойчив. Правда, неожидан несколько необычный для нас слог, не всегда на высоте юридическая техника, часты излишние повторы и т.п. Но такого свойства издержки правоформулирующей деятельности легко устранимы.

Раз уж варианты проекта есть, думается, было бы целесообразным их появление на свет Божий, на обозрение нашего общества, т.е. тех, для кого Конституция в общем-то и принимается, не надо тянуть с их публикацией, и не только в московской газете «Абхазия». Тогда людям легче будет оказать законодателю помощь и содействие.

Р.S. Коль редакцией газеты «РА» проявлен живой интерес к истории принятия ныне действующей Конституции, не могу удержаться, чтобы не коснуться хотя бы лишь одной, но уж очень важной, неизвестной и никем не исследованной ранее страницы конституционной истории Абхазии, связанной с поистине героической позицией абхазского законодателя во главе с С.Чанба, принявшим Конституцию Абхазии 1925 года. Поскольку именно она «открыла путь» Конституции РА 1994 года. И об этом никогда и ни при каких обстоятельствах не надо забывать. А почему нами использован давно заготовленный на этот случай эпитет «героический»? Да потому, что, помимо всего прочего, эта Конституция принималась не просто в условиях тогда уже сталинских Москвы и Кремля. Конституция СССР 1924 года, будучи написана рукой Ленина и принятая ВЦИКОМ СССР еще в 1923 году, утверждалась Всесоюзным Съездом Советов 31 января 1924 года, т.е. на 10-й день после смерти Ленина. Причем в Основной Закон СССР (к его 5-й статье) «вкралось» одно единственное сталинское «примечание», посвященное... статусу Абхазии, где она называется автономной республикой. Причем чтобы окончательно расправиться с «сепаратистскими» настроениями в Абхазии, в соответствии с этим примечанием Абхазская АССР, наряду с Аджарской АССР и Юго-Осетинской АО, в отличие от всех других автономных республик, входивших в РСФСР, имела не 5, а всего лишь одного представителя в Палате Национальностей СССР.

Так что, как видим, Конституция ССР Абхазии 1925 года не только «побила» жорданиевскую Конституцию Грузии 1921 года в 1992 году и таким образом отомстила за кровавую, полную трагизма предысторию абхазского конституционализма в период грузинского меньшевистского засилия в Абхазии в 1918-1921 гг., но еще раньше (в 1925 году) справедливо «побила» и Конституцию... СССР (!) 1924 года, точнее, её абсолютно алогичное, с проглядывавшимся в нём нацистским содержанием, сталинское «примечание». А это и есть самый настоящий законодательный героизм. И в этой конституционной (межконституционной) борьбе и даже войне вышеописанный акт героизма абхазского законодателя должен быть незабываемой страницей истории конституционного развития Абхазии.

19 ноября 2002 года


Возврат к списку