Главная

28.03.2011

Деньги – за абхазский танец, или что расстроило старого Хакибея

«Наверное что-то очень беспокоит его, – озабоченно думала Мактина, глядя из окна кухни, как муж уже целых полчаса недвижно стоит на крыльце и вертит в руках незажженную сигарету. Она знала, в такие минуты его лучше не трогать – не любит расспросов, сочувствия. Но все-таки… Замерз, наверное, немолодой уже. И, опять же, интересно, что его так расстроило». Мактина потихоньку, чтобы не скрипнула дверь, вышла на крыльцо. Хакибей оглянулся и, против ожидания жены, усадил ее на скамью и сам устроился рядом. Взял новую сигарету, закурил, и Мактина поняла – для «часа откровений» он созрел.

– Наверное, наша жизнь настолько изменилась, что я уже ничего не понимаю, – медленно начал Хакибей. – Сегодня наша Абхазия – страна самостоятельная, независимая. Вечная память тем, кто погиб за это, и дай Бог здоровья и силы всем, кто работает, чтобы все это сохранить и дальше развивать. Я старый человек, а старым людям новое не всегда нравится. А мне нравится, но, правда, не все. Помнишь, какой я рассерженный приехал из города, когда по твоему списку купить ничего не смог – не понял, что, в каких магазинах продается – по-абхаз-ски почти нигде названий нет, все по-иностранному… Зачем мне такое? Нам свой родной, абхазский, язык нужен. Ты не видишь, теряем мы его. Посмотри, к нашим соседям внуки из города приезжают, на каком языке говорят? На русском. Я уже соседу говорил, что сегодня его внуки плохо говорят по-абхазски, а завтра их дети на каком говорить будут? На русском? На английском? Это хорошо, это нужно. Но свой, родной, забывать никак нельзя. Ни сегодняшний день, ни история этого не простят.

Ты думаешь, почему я сегодня такой расстроенный из Сухума вернулся? Мимо школы абхазской проходил – ребятишки не по-абхазски говорят. Почему учителя на это внимание не обращают? Разве это не их обязанность? Это ведь наш государственный язык. И Закон о нем есть. Его соблюдать надо всем. И везде. А еще меня вот что очень возмутило.

И Хакибей рассказал Мактине следующее.

Отправился он в город на автобусе. Отъехали, и вдруг на весь автобус: «Чем выше любовь, тем ниже поцелуи», – грянул хор девичьих голосов. Хакибей вначале не отреагировал – не вник в то, о чем поют, но увидев реакцию сидевшей через проход соседки – немолодой односельчанки, даже растерялся – смысл слов песни дошел до него. «Ох, сосед, до чего мы докатились. В песнях наших уму-разуму учили. А эта о чем?» – обратилась к нему женщина. Пока они разговаривали, песня закончилась. Ее сменила другая, на этот раз на английском, потом на каком-то еще другом. «Слава Богу, – думал Хакибей, – что я не понимаю, о чем поют. Может, о таком же?» Музыка гремела. Теперь песня была блатная, воровская, на русском. Кто-то из пассажиров обратился к водителю: «Нельзя потише? Голова разболелась. Друг друга не слышим. Да и что за песни у тебя такие»? Водитель, молодой парень, сверкнув белозубой улыбкой, сказал: «А мне нравится». «То, что тебе нравится, слушай у себя дома», – сказала женщина, сидевшая на переднем сиденье. Ее реплика остудила парня, он замолчал. Воспользовавшись этим, Хакибей обратился к нему по-абхазски: «А из наших народных или современных песен у тебя, дад, ничего нет?» «Нет у меня абхазских дисков», – несколько смущенно ответил водитель. «Раз смутился, значит, что-то понял, значит еще не все потеряно, молодой еще», – подумал Хакибей.

Остаток пути до Сухума ехали без песен. И в тишине, установившейся в автобусе, казалось, все задумались о чем-то серьезном и важном.

…От Сухумского рынка на Маяк ходит маршрутка № 8, это Хакибей помнил хорошо. Сумку с гостинцами, приготовленную Мактиной, надо было передать родственникам, которые готовились к семейному торжеству.

Маршрутка порадовала Хакибея – удобная, сиденья мягкие, двери сами открываются-закрываются на остановках. И что совсем его приятно удивило: у входа, так чтобы было видно всем в салоне, телеэкран. «Вот это техника, – подумал Хакибей, – новости или кино смотреть будем. Жалко, ехать недолго». Поехали. И экран ожил. Девицы с татуировками, ярко-красными силиконовыми губами, в немыслимых бикини, перекатывались по полу, принимая различные весьма недвусмысленные позы. В другом клипе – голые мужики в едва заметных плавках барахтались на диване, бегали по улицам, поощряемые небезызвестной Анфисой Чеховой (ведущая ночной программы на одном из телеканалов «Секс с Анфисой Чеховой»). То, что увидел старый крестьянин, заставило его сначала стыдливо оглянуться назад – есть ли в машине дети, а затем, подумав о своем почтенном возрасте и вспомнив, что было сегодня в автобусе, он громко обратился к водителю. «Вам самому нравится, что вы нам показываете? Если нравится, смотрите дома. А мне и, думаю, другим тоже, не нравится. А абхазское что-нибудь есть?». «Абхазского ничего нет», – сказал водитель.

…Родственник, с которым Хакибей поделился всеми перипетиями этого дня, добавил: «Ты в Сухуме не часто бываешь, а в пацхах, ресторанах тем более. Послушал бы, что там исполняют. Как будто не в Абхазии живем – Америка, Англия, Франция, Россия… Мы были в ресторане «Басла», так там, чтобы сыграли абхазский танец, мы дошли почти до скандала и деньги предложили. Вот так-то».

…Возвращаясь домой, Хакибей думал только о том, чтобы в пути пассажиров ничем не развлекали. Ему на этот раз повезло.

Вот почему таким хмурым вернулся он домой. И вот почему, рассказав все это Мактине, повторял: «Ох, боюсь я, все меньше и меньше абхазский язык, все наше абхазское, нужным становится, особенно молодежи. А так и все свое родное потерять можно. Тут всем миром встать надо, защищать свое, любить и беречь».

* * *

И опять прав старый Хакибей, как и в прошлый раз, когда восстал против чуждых нам, очень «импортных» названий магазинов, баров, кафе.

Каждый из нас обязательно может вспомнить похожую историю. Вот Гули Кичба – руководитель Республиканского Движения матерей «За мир и социальную справедливость». Со своими гостями была она в Пицунде, там, на набережной вовсю звучали музыка, песни. И опять – ни одной абхазской. На вопрос: «Нет ли в кафе, торговых точках других записей?» – Ответ был уже знакомый: «Абхазских записей нет».

В день 8-го Марта группа женщин пришла в один их сухумских ресторанов с диском песен в исполнении народной артистки Абхазии Виолетты Маан – знали, наверняка, что послушать абхазские песни в исполнении любимой певицы им не удастся. И не ошиблись. В репертуаре заведения не было абхазской тематики. Но принесенный посетительницами диск «крутили» безотказно.

…Я прошлась по некоторым студиям звукозаписи, киоскам, где продаются самые разнообразные диски. С абхазской тематикой были, но не в большом количестве, а спрос на них есть, и немалый. В чем же дело? «Как правило, – объяснили мне, – диски с записями своих песен приносят сами авторы и исполнители. Но они хотят получить за каждый не менее 300 рублей. Однако за такую цену мало кто купит – другие диски стоят 100 – 150 рублей. К тому же и торгующей точке невыгодно – ведь надбавка к цене тоже должна быть сделана. Вот и редко берут их на продажу. Покупатели посмотрят, покрутят диски и кладут обратно».

На Сухумском рынке, в киоске, одна из посетительниц, Екатерина Полякова из Ставрополя, услышав мой вопрос, сказала: «Я вот по всей Абхазии ищу хронику Отечественной войны вашего народа – безуспешно». Об этом, кстати, говорили и отдыхающие санатория МВО «Сухум». А другие наши гости подметили, что и в местах отдыха – кафе, барах, где звучит музыка, редко исполняют абхазские танцевальные мелодии. « Мы танцевать, как ваши, конечно, не можем, но с удовольствием пробуем – зажигает ритм, энергетика музыки. Но складывается впечатление, что их и исполнить музыканты не могут, и записей нет…».

А что думают по поводу музыкального сопровождения на транспорте? В Сухумском АТП мне ответили, что водители сами подбирают репертуар, на этот счет никаких указаний ниоткуда не поступает. Но руководство нацеливает на то, чтобы это был приемлемый репертуар и с национальной тематикой. На трассах, особенно сельских, курсируют также машины Гудаутского, Очамчырского, частных автопредприятий. И, как видим, диапазон музыкальных вкусов и желаний у водителей самый разнообразный.

...Что же получается? Все пущено на самотек? Отдано на откуп водителям, рестораторам, торговцам киосков? Во времена не столь отдаленные в Министерстве культуры заседал Художественный совет, куда входили компетентные работники культуры, и репертуар произведений, исполняемых во всех заведениях, на транспорте и т. д. утверждался этим советом. Возможно, в чем-то и были перегибы. Но в том, что низкопробные, низкосортные, вульгарные, смущающие нравственные устои в обществе, так называемые произведения искусства не доходили до широкой публики, и в том, что национальному абхазскому искусству среди исполняемых произведений отводилось достойное место, могу поручиться.

Сегодня в Министерстве культуры Абхазии, куда я обратилась со своими вопросами, меня активно поддержали: тема – достойная общественного внимания, реагирования, результативного решения, хорошо, что газета занимается ею. Однако никаких конкретных мер самим Министерством не предпринимается. Художественного совета нет, специалистов, непосредственно занимающихся этими вопросами, тоже. Министр Н. Логуа сказал, что кое-какие предложения, в частности, о праве выдачи лицензий, представлены руководству Кабинета Министров.

Ну что же, в таких случаях, наверное, говорят: «Будем надеяться».

В Законе РА «О Государственном языке Республики Абхазия» записано: «В сфере обслуживания и в коммерческой деятельности используется государственный язык Республики Абхазия и русский язык, а также другие языки в соответствии с международными договорами». (Обратите внимание – в соответствии с договорами. – Л. Я.). И далее: «…тексту на абхазском языке отводится главное место».

Закон для того и существует, чтобы его применять.

* * *

…Мактина долго смотрела вслед Хакибею, зашедшему в дом. Она сама понимала, что не очень хорошо разбирается в музыке, в законах, но сердцем чувствовала, что мужа волнует очень важное, государственное. И что он не только просто хочет, но уже и что-то делает для этого государственного – перестал же этот мальчишка-водитель в автобусе нехорошие песни играть, и люди обрадовались. Мактина гордилась мужем.


Возврат к списку