Главная

Эстафета подвига 20.06.2011

Эстафета подвига

К 70-летию начала Великой Отечественной войны 1941–45 гг.

Каково же было Нестору, старейшине рода Чхабелия, держать в тайне эту горькую правду более сорока лет? На что надеялся?.. На другую, добрую весть? Лишь за несколько дней до смерти, приближение которой он чувствовал, Нестор позвал к себе племянника Джоту Чхабелия и как на исповеди рассказал о том, о чем должен был поведать еще в далеком 44-м. Это была правда о брате Джоты – Дикране.

В семье Куки и Шайзы Чхабелия было четверо детей – три брата и одна сестра. Отец рано умер, и мать воспитывала их одна. А через 10 лет и ее не стало. Тяжелые годы начались для ребят, еще не вставших на ноги. Да и время было непростое. А потом… грянула война. В 43-м призвали на фронт Виктора и Дикрана. Джоте и Александре оставалось лишь молиться, чтобы братья вернулись домой живыми. Виктор исправно писал из Белоруссии, рассказывал о своих боевых товарищах, кавалерийской службе. Сокрушался, что лошадей приходится часто менять – гибли они. Про себя всегда говорил, что у него все хорошо, пусть не переживают. «Мы скоро вернемся с победой», – писал он и добавлял: «Передавайте привет Дикрану!» Но от Дикрана не было вестей. Полная неизвестность. Это сильно тревожило брата и сестру, а родственники, успокаивая их, говорили: не со всех фронтов доходят письма. И Саша украдкой вытирала слезы. Старалась не плакать, дабы не накликать беду…

В апреле 1944 года в дом Чхабелия пришла горестная весть из Западной Белоруссии – в одной из кавалерийских атак Виктор пал смертью храбрых. Это известие молниеносно облетело Ачандару, сельчане с сердечными соболезнованиями шли к дому Джоты и Александры. Перед ними, потерявшими рано родителей, а теперь и брата, седобородые старцы горестно опускали головы. Глядя на Александру, люди говорили: хотя бы Дикран вернулся с войны, не переживет сестра еще одного горя... А о нем все не было вестей. Вернее, одна все же была. И именно она и стала той тайной, которую все эти годы хранил старик Нестор. В конце той самой недели, когда в доме Чхабелия оплакивали Виктора, в Гудаутский военкомат пришла другая похоронка – на Дикрана. Дядя Нестор решил не оглашать ее и спрятал подальше. Не хотел причинять еще одну боль Джоте и Александре. Да и надеялся, что ошибка вышла. Ведь немало было случаев, когда семью извещали о гибели близкого человека, а потом он объявлялся живым. Нестору хотелось верить, что это именно тот случай.

...Джота держал в руках пожелтевшее от времени извещение, которое протянул ему Нестор, и дрожащими губами читал: «Ваш брат, младший сержант Чхабелия Дикран Кукович, в бою за Социалистическую Родину, верный военной присяге, 13 апреля при освобождении города Саки был убит и похоронен на северной окраине железнодорожной станции Саки, северо-западнее переезда 50 метров, у железнодорожной будки, Крымской АССР». Внизу подпись: командир в/ч майор Мозгунов. 22 апреля 1944 года…

Более 40 лет скрывал старик эту горькую правду и каждый раз, когда Джота или Александра заговаривали о своем брате, глотал ком, подступавший к горлу…

Брат и сестра не раз пытались искать Дикрана, но Нестор и другие родственники говорили им, что они уже делали запросы во все советские архивы, но отовсюду отвечают, что младший сержант Дикран Чхабелия не числится среди погибших и, по всей видимости, пропал без вести. И Александра продолжала молиться: лишь бы живой был, где угодно, но живой. И с этой верой она и жила все 40 лет…

Старика Нестора через несколько дней не стало. Похоронив его, Джота собрал сыновей и племянников и сказал, что надо кому-то поехать в Крым и найти могилу Дикрана. В мае 1986 года Александра и старший сын Джоты Заур с женой отправились в Саки. За два дня обошли все братские могилы в городе, а их там оказалось немало. Но среди похороненных Дикран не значился. И только когда они встретились в военкомате с капитаном Милетием Андреевым, им стало известно о месте захоронения Дикрана. Прямо во дворе дома № 2 на Привокзальной улице стоял обелиск без каких-либо фамилий, лишь надпись: «Здесь 13 апреля 1944 года сражались воины 24-й гвардейской стрелковой дивизии за освобождение нашего города от фашистов. Слава вам, герои!»

Заур Чхабелия вспоминает:

– К нам подходили люди. Говорили добрые слова, выражали сочувствие. Одна женщина сказала, что недалеко живет Виктор Ефремович Лобутов, который лично хоронил этих ребят. Дело в том, что в списках военкомата наша фамилия была несколько искажена, и потому я немножко сомневался. А вдруг не он? Хотя Александра говорила: «Я сердцем чувствую, что именно здесь лежит мой брат». Когда мы нашли Виктора Лобутова, мой первый вопрос был: «Как правильно звучала фамилия кавказца?» Он четко произнес: «Чхабелия». Сомнений уже не было.

Виктор Лобутов оказался очень внимательным и чутким человеком, как, впрочем, и все, с кем довелось встречаться в те дни в городе Саки Александре и Зауру с женой. Из рассказа Лобутова они узнали о событиях апреля 1944 года.

Три дня к железнодорожной станции Саки подходили обозы отступающих частей немцев. Они тащили награбленное, которым тут же загружали эшелоны. Но потом, как констатировали мальчишки, фрицы начали жечь все это добро, взрывать составы, взорвали станцию и водокачку. Это означало, что советские войска взяли железную дорогу и приблизились к этому городу. Утром 10 или 11апреля фашисты наводнили весь город. Везде стояли их машины, телеги, орудия. Жители г. Саки старались не попадаться на глаза немцам и прятались в бомбоубежищах. Но Виктор, его старший брат Вася и другие мальчишки не упускали случая понаблюдать за ними. К обеду немцы засуетились, забегали автоматчики, началась стрельба из орудий. Те боевые машины и орудия, которые они не могли забрать, взрывали, чтобы русским не достались. Немцы на ходу запрыгивали в машины и давали деру.

– Как вспоминал Лобутов, – продолжает рассказ Заур, – в тот день произошел стремительный бой… Вечером в казарму, где в числе других жила семья Виктора, занесли 15 раненых. Вскоре двоих вынесли и накрыли шинелями. Ночью скончался еще один. На следующее утро Виктор с братом и еще одним парнишкой вырыли для них могилу, одну на всех. По словам Лобутова, Дикрана Чхабелия они положили посередине, а двух других – Григория Савельевича Подобеда и Рувима Павловича Ярославского – по бокам от него. Главный из военных, капитан, в своем прощальном слове у могилы отметил, что погибшие были разведчиками – они попали в жестокий переплет на окраине Саки во время наступления. Был дан салют в честь каждого из погибших. А еще через несколько дней гвардейцы двинулись дальше…

Мальчишки установили на могиле железный лист, на котором голубой краской написали фамилии героев. Но лист с годами куда-то исчез. Появился обелиск, без фамилий…

На эту могилу часто приносят цветы, как говорили Зауру горожане. Приносят их и жители соседних домов, и школьники, и курсанты военного училища. И не только по праздникам…

А в 1989 году в г.Саки из Абхазии отправился автобус с родственниками Дикрана. Тогда и была установлена здесь плита с его именем.

– Были с нами в той поездке и наши племянники, совсем мальчишки, – включился в беседу младший сын Джоты Лаврентий Чхабелия, – молодежь должна воспитываться на примерах служения Отечеству. Долг каждого мужчины – защищать Родину. И кто из нас, взрослых, мог предположить тогда, что этим мальчишкам также придется пройти испытание войной... Один из них – Малхаз Пачулия, сын нашей сестры Лары, он также был с нами в этой поездке. Во время мартовской операции в 1993 году, пытаясь вывести из окружения тяжелораненого товарища, Малхаз погиб. А дело обстояло так. Дней 10 прятались они в районе Гумисты, не имея возможности выйти из окружения, и были обнаружены в одном из подвалов домов «гвардейцами», одного из которых Малхаз лично знал по Сухуму. Тот начал говорить Малхазу: мол, раненый и так не жилец, а тебе лучше сдаться в плен, потом, глядишь, и обменяют… Малхаз молча выдернул чеку гранаты. Погиб сам и унес с собой жизни нескольких «гвардейцев». Изувеченное тело Малхаза, брошенное «гвардейцами» в районе Республиканской больницы в общую яму, ставшую братской могилой для многих воинов, после окончания войны смогла опознать только мать.

Малхаз гордился подвигами своих предков – дедом Мустафой Пачулия,борцом за Советскую власть в Абхазии, дядями, сложившими головы в Великой Отечественной войне 1941 – 45 гг. – Виктором и Дикраном Чхабелия. Героем Абхазии Малхазом Пачулия гордится сегодня новое поколение фамилий Пачулия и Чхабелия. Только пусть в их жизни никогда не будет война!

Айзан ИРЗАХАНОВА

На снимке: у могилы Дикрана Чхабелия.


Номер:  67
Выпуск:  2668
Рубрика:  общество
Автор:  Айзан ИРЗАХАНОВА

Возврат к списку