Главная

ЖЕНЩИНЫ, КОТОРЫЕ МЕНЯ ВОСПИТАЛИ 07.03.2018

ЖЕНЩИНЫ, КОТОРЫЕ МЕНЯ ВОСПИТАЛИ

Их было двое. Моя мама и двоюродная сестра моего отца, которая, впрочем, была как родная – у папы не было родных сестер, а у тети родных братьев, поэтому их общение и поддержка друг друга были родней родных.

Обе женщины были абсолютно разные. Тетя была строгой и особо вольничать мне не давала, в первую очередь из-за того, что переживала: а вдруг что-то со мной случится, ведь все-таки я не её ребёнок, которого ей доверили! Жила она в Нижней Эшере, на правом берегу речки Шицкуара. А там, между туннелями, была восьмилетняя железнодорожная школа №18, в которой я училась с первого класса и до конца. Тетя гордилась тем, что я училась почти на отлично и в каждую четверть получала похвальные грамоты от дирекции школы. Если я, не дай Бог, опускалась по каким-то предметам на четверки, она устраивала мне такую проработку, естественно, словесную, что к концу следующей четверти я все «вытягивала» на пятерки. И она приходила в таких случаях довольная с родительских собраний. Ей было приятно слышать и от соседей, что я такая у неё примерная в учебе, да и не только. В принципе, иначе мне и нельзя было, не позволялось.

Тетя Минащ Цвижба-Килба потеряла сына в Великую Отечественную войну – как ей было известно, пропал без вести, хотя на него пришла похоронка, однако родственники не показали ей, пожалели, решив, что лучше быть в неведении и в ожидании. Так и умерла. Дочь вышла замуж, и она осталась одна со своей старой, 120-летней свекровью, которая умерла уже при мне, а мужа тети давно не было в живых. Потому она и попросила меня у моих родителей, чтобы я жила и училась у неё в деревне, была подмогой в хозяйстве и чтобы одиночества не чувствовать ей…

Я немало умного и мудрого узнавала от тети. Самое удивительное было то, что она любила всех своих соседей, была внимательна к каждому из них. Она хорошо шила, и все к ней приходили со своими отрезами, и Минащ их старательно наряжала в платья и юбки. Сама одевалась аккуратно и изящно, и костюмы или платья, купленные в магазине, всегда перешивала, подгоняя под свою фигуру. Если кто-то заболевал в деревне, она обязательно готовила еду и шла проведывать. И соседи в ответ к ней относились так же. Они помогали ей вспахать, посеять, убрать урожай, починить забор и т.д. А по вечерам приходили – и женщины, и мужчины даже с дальних окраин – пообщаться с ней, сыграть в карты, в основном в фурт.

Я часто вспоминаю её жизнь в том деревенском социуме, вспоминаю советы и даже то, что говорила мне, когда бывала мной недовольна, когда мне это не нравилось – теперь-то я понимаю, как она была права, как это было тогда необходимо. Но самое главное – это её личный пример стойкости, мужества жить в одиночестве, созидать. У неё были огромный сад (сама даже колировала деревья) и живность, дала высшее образование дочери, была уважаемой и необходимой соседям…

Мама и папа, Анна Цушба и Ясон Цвижба, не смогли отказать в просьбе своей любимой и почитаемой родственницы, и 8 лет я находилась вне семьи. Они скучали, я скучала – от одних каникул до следующих, когда появлялась возможность поехать в родительский дом. Но дело не в этом. А в маме, которая и до, и после также, естественно, меня воспитывала. В детстве мы все помогали по хозяйству, без этого было просто невозможно, но мама, как бы ей тяжело ни было, никогда нас не перегружала. Конечно, мы шалили, конечно, получали подзатыльники. Но воспитательный процесс у неё строился на авторитете отца, которому было достаточно взглянуть на нас и сказать: «Кхы-кхы!». Она всегда советовалась с ним, а он к ней прислушивался. Так было, когда они меня отпускали учиться в вузе в чужом и далеком городе. Она была чуткой и шустрой одновременно, веселой и трудолюбивой. Мы в семье, все дети, не помним случая, чтобы наши родители ругались, обижали или оскорбляли друг друга. Если мама чувствовала, что папа может обидеться при разговоре или споре о чем-нибудь, она переводила все в шутку. Я этому всегда удивлялась. А ведь она была права – и мудра. Зачем обижать мужа?! Она потом все равно его «приводила» к своей мысли и к своей идее. Так они жили вместе долго (каждому было за 90 лет, когда ушли из жизни), вели хозяйство, дали всем нам пятерым образование.

Мама нас щадила и тогда, когда мы выросли. «Идите и отдыхайте, я сама сделаю», – говорила она, когда мы брались ей помочь. Она доверяла нам, никогда излишне не контролировала, она была прогрессивная. Без этого я не смогла бы не только поехать учиться, но и работать по своей профессии журналиста, особенно когда являлась собкором двух районов и часто приходилось ездить по городам и селам, задерживаться на различных мероприятиях. Мои подруги, друзья любили с нашей мамой общаться. Она была гостеприимная – наши дни рождения, праздники, просто посиделки она организовывала легко и быстро, со сладкими хачапурами, айладжем, курицами или индюшками, которых резала по паре и более, чтобы еда была в изобилии. Впрочем, она могла устроить такой праздник и в обычные дни, когда мы бывали одни, всей семьей.

Когда состарилась, нуждалась в нашей поддержке, мама оставалась такой же современной, общительной и доброй. Так же любила посиделки с молодежью, особенно с кофе и мороженым, даже могла выпить с нами рюмочку чачи. Я помню её почти зеленые глаза, когда после того, как помогу ей помыться в ванной, смотрела на меня ласково и говорила: «Бан дбыкуахшоуп!». Мне этих слов так не хватает! Наверное, как и всем детям, малым и большим, лишившимся своих мам…

К 8 Марта мне захотелось рассказать, пусть даже коротко, о них, тете и маме, именно одновременно. Они не просто воспитывали меня, а давали что-то большее, что влияло на мой духовный мир, характер, на мои взгляды на жизнь и помогает мне жить – без них.

Заира ЦВИЖБА


Номер:  22
Выпуск:  3623
Рубрика:  общество
Автор:  Заира ЦВИЖБА

Возврат к списку