Главная

28.08.2012

С пыльцою бабочки сравню я пепел жизни…

Русские в Абхазии

Как много могут рассказать старые фотографии… О человеке, его характере, привычках и пристрастиях. Почти на всех снимках, что оказались у меня в руках, Евгений Семенович Миляновский и Милетина Александровна Есаулова отчаянно молоды. Он – самозабвенно влюбленный в природу Абхазии ученый-биолог и она – выпускница Южного института борьбы с вредителями сельского и лесного хозяйства в Тифлисе, пилотного его выпуска в 1933-м году, первая красавица курса.

Он родился в 1908 году в Варшаве, в 1927-м году начал работать, в 33-м, как свидетельствует чудом сохранившаяся трудовая книжка, принят на должность заведующего станцией защиты растений в совхозе им.Ильича Гулрыпшского района. С 40-го – одновременно является старшим научным сотрудником Сухумской зональной опытной станции эфирномасличных культур. Помимо серьезной практической работы в сельском хозяйстве, Евгений Семенович активно занимается наукой – в его научном портфеле несколько десятков работ по чешуекрылым Черноморского побережья Абхазии. В результате исследований он получает интереснейшие данные как по особенностям фауны насекомых, так и в области изучения сельскохозяйственных вредителей и разработки мер борьбы с ними. Он первым исследует вредителей субтропических эфирномасличных культур и находит способы победить их на практике.

Коллеги всегда подчеркивали не только научную ценность трудов Миляновского, но и их народнохозяйственное значение. Вряд ли Евгению Семеновичу удалось бы сделать так много, будь он равнодушным человеком. Практически к каждой проблеме, возникающей в окружающем его мире, у него было свое отношение. Например, статьи Миляновского, написанные тридцать и даже сорок лет назад, открывают нам, что и в те времена остро стояла экологическая проблема. Вот что пишет он в газете «Советская Абхазия» в материале «Нужны ли в Абхазии заповедники?»: «…Правила охраны природы грубо нарушаются на Ауадхаре. Главным злом является беспрецедентное выделение в центре заповедника двух га земли, переданных турбазе. На них по принципу селедок в бочке разместились сотни людей, которые, помимо своих семей, привезли кур, коз, коров и даже буйволов. Такое возмутительное явление едва ли наблюдается в каком-либо заповеднике мира. Так как «отдыхающие» (если так можно назвать людей, обитающих на болотистой площадке) лишены каких-либо услуг со стороны турбазы, то они обрубают ветви пихт, калечат топорами огромные деревья, устраивают гигантские костры. Турбаза по примеру Остапа Бендера взимает за ауадхарский воздух по 30 коп. с каждого… Подобные таборы плюс бесконечные стада животных быстро сводят на нет могучую растительность заповедника. Только в одном стаде мы насчитали 300 коз, а таких стад много. Возникает вопрос: а нужен ли Абхазии заповедник?».

Возглавив секцию спелеологов Абхазии, Евгений Семенович и здесь совмещает науку с жизнью. Как ученый он наблюдает животный мир пещер Абхазии, выступает с научными статьями и одновременно высказывает свою позицию по поводу организации туризма, отмечает недостатки. Поражает, что многие из его замечаний по-прежнему актуальны. Например, он ратует за ограничение охоты на редких зверей и птиц, за создание заповедников в бассейне Гумисты и на Псху и запрет на посещение заповедников туристами и многое другое из того, о чем мы говорим сегодня. В то же время кое-что из предложенного им было осуществлено.

Выступает он в печати и как публицист, поднимая при этом и щекотливые темы – «Несколько слов о современных методах защиты диссертаций» или «Каким должен быть ученый». С юмором описывает, как иные горе-диссертанты больше внимания уделяют организации праздничного банкета нежели научной работе – «Соискателя терзают «глубокие» вопросы, но они далеки от науки, надо решать, где достать для празднества поросят, индеек и вина».

В маленький домик на окраине Сухума почтальон приносил пачки писем из разных уголков мира. Евгений Семенович вел активную переписку с коллегами-энтомологами. Неудивительно, что на его собственную диссертацию «Чешуекрылые Абхазии. Их экология и хозяйственное значение» (он защитил её 50 лет назад) было много отзывов, – в том числе и от ученых с мировым именем.

Но самая главная страсть Евгения Семеновича – это его коллекция бабочек. Знатоки даже спорили, не самая ли это богатая коллекция в мире? Но к числу уникальных она относилась несомненно. Знавшие Миляновского рассказывают, как он загорался, когда появлялась возможность заполучить для коллекции какую-то особо редкую красавицу. Только истинный коллекционер может разделить страсть коллекционера: он выменивал их, покупал и умел делиться радостью приобретения с друзьями.

В Абхазии чудом сохранился фрагмент уникальной коллекции бабочек Миляновского. Уже после смерти Евгения Семеновича Милетина Александровна подарила небольшую часть коллекции Роману Дбар, который в предвоенные годы заведовал кафедрой зоологии биологического факультета АГУ. Остальная, большая часть коллекции исчезла. Будем надеяться, что она не погибла, а находится в достойных руках. Может быть, когда-нибудь, пусть через много лет, она вернется к нам. Живым напоминанием о людях, которые для меня лично навсегда останутся молодыми, как на чудом сохранившихся фотографиях.

Эти чуть пожелтевшие снимки, что хранятся сегодня в архиве Госкомитета по экологии и природопользованию, всю войну дожидались когда же их найдут, в маленьком домике близ Келасура, в том самом, где жили когда-то Евгений Семенович и Милетина Александровна. Может быть, к счастью для них обоих, они ушли из жизни до начала Отечественной войны народа Абхазии, ушли счастливыми… Ведь всю свою молодость и, без преувеличения, – жизнь – они отдали Абхазии, заботе о природе ее. Во всех ее проявлениях.

Когда закончилась война, в заброшенный домик Миляновских пришел Роман Дбар. По полу были разбросаны фотографии и кое-какие бумаги… Вот, пожалуй, и все…

С пыльцою бабочки сравню я пепел жизни…


Номер:  97
Выпуск:  2842
Рубрика:  общество
Автор:  Юлия СОЛОВЬЕВА

Возврат к списку