Это стихотворение моей двоюродной сестры Луизы Адлейба. Сын Луизы Георгий нашел его в ее телефоне.
Моя сестричка ушла из жизни этой зимой после тяжелой продолжительной болезни. Она была очень светлым, добрым и очень талантливым человеком, но я не знала, что она пишет стихи, тем более на русском языке. Луиза никогда не говорила об этом. Она красиво рисовала и лепила из глины, училась в Сухумском художественном училище, но рано осиротела и не смогла продолжить образование. Луиза прожила тяжелую, но достойную жизнь, вырастила двоих сыновей. Она никогда не забывала своих родных и близких, друзей, для каждого находила нужное слово, проявляла чуткость и внимание.
Сегодня нам очень ее не хватает. И в этом последнем стихе Луизы, которым мы сегодня делимся с вами, продолжается свет ее прекрасной души.
***
Я родилась под небом Очамчыры,
Где чайный ветер гладил колыбель.
Отап и Члоу — два нетленных мира,
Два вечных корня, две мои земли.
В четырнадцать надела я фату,
В семнадцать стала мамой —через слёзы…
Но сыновьям несла свою мечту,
Вплетая боль в абхазские мимозы.
Я развелась — и стала просто мамой.
Старшему — тревога,
младшему — покой.
Мой муж меня обидел — Бог с ним,
Тот грех прощён, как дождик над рекой.
А старший сын… Я Господа молила,
Чтоб он нашёл себя, вернулся в дом.
Я никого ни разу не винила —
Я всех прощала сердцем и трудом.
Потом война. Три месяца в подвале.
Мой Чаху, младший, руку жал: «Нана́…»
Мы с ним вдвоём молились и дышали,
И эта тьма нам стала не страшна.
Мы выжили. Из пепла встали горы,
И Чаху вырос — гордость, свет в окне.
Он подарил мне счастье, а не горе —
Пятнадцать лет, как сад по всей весне.
Кондитером я стала. Дом — открытый.
Гостей любила, словно сыновей.
Месила тесто, забывая быт свой,
И каждый уходил с теплом с моих дверей.
Я — Адлейба, абхазка. Сёстры, дяди —
Я вас любила каждой каплей крови.
Примите мой поклон в небесном взгляде,
Я обнимаю вас своей любовью.
Я патриотом родилась и стала.
«Абхазия» — мне слаще слова нет.
В Отапском поле, в Члоуских чинарах
Я оставляла сердце с юных лет.
Мне говорила каждая травинка:
«Ты абхазка — носи это в груди».
Я ни на миг не стала половинкой —
Я родина, что плещет впереди.
Я ухожу. Теперь январь. Светло мне.
Я сделала последний тихий вдох.
Но я не умерла — я в каждой крошке хлеба,
В ачашве, в лаваше, что пёк мой Бог.
Я — ветер Отапа, я — эхо в горах Члоу,
Я — шёпот матери над Чаху в тишине.
Я — Абхазия. Я всё ещё живу,
Пока вы помните и любите — во мне.
