Толкну на завтра крытую телегу.
А лучше передвину на потом,
Набитую, на пользу человеку,
Ненужным, ненадежным барахлом.
Когда-нибудь, должно быть, пригодится
Во благо и на пользу для того,
Кто вынужден за мною волочиться
И мучиться от счастья своего.
Мои эскизы и наброски
Давно не явны и не броски.
Разбитой жизнью, как рукой,
Размыто всё, за слоем слой
Ложится тень на край палитры.
И новый день, меняя фильтры,
Всё также пресно во цветах
В своих изгибах и чертах
Нелепо мажет черно-белым,
Но взмахом сильным, шагом смелым
Выводит радужный пейзаж
Из беспросвета в эпатаж!
Чтоб отстоять в салоне модном
В скоплении стадном, но доходном,
Где я, презрение гнобя,
Не узнаю саму себя…
Уже давно известно всё наверняка,
На старом камне, на бумаге, на века
Руками избранных расписано навечно,
Что жизнь прекрасна, потому и быстротечна.
Грешно надеяться, что прошлое не в счёт,
Мы всё растратили. И кто же нам вернёт
Немного времени, которым дорожим...
Мы не расплатимся за то, что не храним.
Такие разные и равные во всём,
Мы свято верим, что других переживём.
Обожествляя, замираем на мгновенье
И проклинаем, попадая под сомненье.
Не удивительно, что места больше нет
На старом камне, на бумаге, много лет.
