С недавних пор на полках наших магазинов появился отечественный бренд этого продукта – «Экочай». Красиво упакованный чёрный байховый чай новой абхазской марки, по информации изготовителя, был произведен в селе Кутоле Очамчырского района Абхазии. Изготовителем этого продукта значится не известная нам кутолская чайная фабрика (государственное предприятие МУП «Кутол»), славившаяся в советское время чёрным байховым чаем, который производили в селе более 30 лет, а частный производитель.
Однако пользователи некоторых социальных сетей высказали предположение, что создателем марки «Экочай», возможно, является не производитель чая, а предприниматель, который, вероятнее всего, используя знаменитый бренд «кутолский чай», как часто это бывает, фасует дешевый китайский чай. Ведь знаменитый еще с советского времени кутолский чай в Абхазии давно не производится, так как чайная отрасль Очамчырского района, как и во всей Абхазии, после развала СССР, Отечественной войны народа Абхазии и последующей блокады пришла в упадок. В послевоенное время фабрика хоть и работала какое-то время, сегодня, к сожалению, не функционирует, как и большинство чайных фабрик Абхазии. Кто же новый производитель кутолского чая? Чтобы выяснить это, корреспондент газеты «Республика Абхазия» посетила чайные плантации в Кутоле, пообщалась с производителем чая и убедилась, что кутолский чай действительно существует.
Начало ноября в Абхазии выдалось тёплым. Именно в это время мы с коллегой посетили популярные в советское время чайные плантации села Кутол. Кстати, на них в качестве корреспондента я бываю не раз. На этот раз из Сухума в Кутол нам пришлось добираться не через основную дорогу, ведущую к селу, а через сёла Кындыг и Атара, так как главная дорога к Кутолу на сегодняшний день находится не в самом лучшем состоянии. Проехав 44 километра, мы оказались у въезда в село, возле памятника жителям Кутола, погибшим в грузино-абхазской войне. Там нас ждал Адгур Гергия, производитель того самого кутолского чая, который я покупала в одном из местных магазинов.
Прежде чем везти нас на плантации, Адгур рассказал нам историю сельского памятника и отметил, что Кутол сильно пострадал от боевых действий во время грузино-абхазской войны. Сегодня село успешно развивается, за что спасибо бойцам, принесшим свободу и независимость Абхазии и всем, кто делает все возможное для развития абхазских сёл. Кутол сегодня популярен не только чаем. В селе успешно функционируют фермерские хозяйства. Уже несколько лет здесь выращивают клубнику. В личных подсобных хозяйствах население занимается животноводством и птицеводством – выращивают коров, лошадей и даже буйволов.
Кстати, до многих очамчырских сёл отсюда практически рукой подать. Одно из крупнейших абхазских сёл на севере граничит с сёлами Джгиарда и Гуада, на востоке – с Кочарой и Лаброй, на юге – с селом Тамыш, а на западе – с сёлами Кындыг и Атара. Кутол исторически подразделяется на шесть посёлков – аҳабла. Оказалось, что плантации, которые мы планировали посетить, расположены в поселке Тоумыш. Попав туда, я вспомнила рекламу чая принцессы Нури, так как давно в Абхазии не встречала такие красивые и ухоженные чайные плантации. Правда, для меня было непривычно, что Адгур и практически все тоумышцы живут среди чайных плантаций.
«Вот почему я люблю наш чай», – с улыбкой на лице делится со мной производитель своим отношением к чайной отрасли Абхазии. У него даже родители целую жизнь посвятили чаю. В советское время они работали на чайных плантациях. Мать Адгура после войны сама делала чай. Когда эта отрасль начала приходить в упадок, Адгур арендовал у государства 10 гектаров чайных плантаций и основал в селе частное чайное предприятие. На собственные средства он построил мини-цех по производству чая и начал приводить в порядок чайные плантации. Так он занялся не только производством чая, но и возрождением чайной отрасли села. Его примеру последовал односельчанин Лаша Блабба, арендовавший у государства ещё 10 гектаров чайных плантаций. Так в селе появился еще один частный чайный производитель. Оба производителя общими усилиями привели в порядок 20 гектаров чайных плантаций. Однако более 100 гектаров находится в плачевном состоянии.
«Все оставшиеся плантации, – с нотками тревоги в голосе продолжает рассказывать Адгур, – силами одних крестьян не восстановить! Но эти плантации можно ещё сохранить. И чем раньше на них обратит внимание государство, тем лучше!»
«Почему так сложно восстанавливать чайные плантации?» – поинтересовалась я у Адгура, ведь за ними все послевоенное время, как он мне рассказывал ранее, ухаживали местные жители. Адгур с сожалением отметил, что в последние годы заниматься этим было некому. Оказывается, чайные кусты зарастают различной растительностью: папоротником, амброзией, золотарником, всевозможными кустарными растениями и даже высокорослыми деревьями. Есть плантации, которые за три года заросли деревьями граба, и там уже образовался лес. И в этих местах чайные кусты уже невозможно спасти. Также чай часто заражается грибковыми заболеваниями, поэтому стволы чайных кустов необходимо постоянно омолаживать. Уход за чаем, как признается Адгур, – важная, но трудоемкая работа. Чайные кусты требуют постоянного внимания и ухода, только с ухоженных кустов можно собирать качественный чайный лист.
Раз заговорили про качество чая, то нужно отметить, что сегодня в Кутоле растет китайский сорт чая, привезенный сюда в 60-х годах прошлого столетия. Этот сорт хорошо проявил себя в Абхазии, даже лучше, чем на родине чая. Но меня больше интересовала судьба абхазского сорта чая «колхида». Сумели ли кутолцы его сохранить? По словам Адгура, в селе было 12 га этого сорта, однако после войны в Кутоле, как и во всей Абхазии, его не удалось сохранить.
(Окончание в следующем номере)
