И при этом ты продолжаешь жить, работать, говорить и даже смеяться. Потому что остался жить ВМЕСТО них. В том числе и тех, кто остался в марте 1993-го…
Самое кровавое, разрывающее душу потерями наступление. Сосредоточенность, безупречность, выверенность действий сотен и даже тысяч бойцов…
Наступление захлебнулось... И это при том, что подразделения Абхазской армии прошли значительную часть территории столицы Абхазии и взяли под контроль многие важные объекты…
Остававшиеся в оккупированном городе люди, ждавшие освобождения, с надеждой прислушивались, как сквозь свист и грохот снарядов прорывается странный шум – еще вчера бравировавший неприступностью обороны враг трусливо бежит. И стало понятно: на самом деле он не уверен в себе, не чувствует и не может чувствовать себя хозяином земли, куда забрел по указке руководства Грузии…
Между тем цена тех страшных дней была непомерно высока: 222 героя остались лежать на земле, которую в те дни так и не удалось очистить от завоевателей… Для маленькой Абхазии чудовищным преступлением врага был еще и цинизм, с которым командование грузинской стороны отказалось выдавать тела убитых… Тела многих не найдены и не опознаны до сих пор. Но мы знаем имена, и мы знаем точно, что каждый из них – герой. Наверное, нет в Абхазии человека, которого не коснулось горе тех страшных мартовских суток. Кто-то потерял отца, кто-то брата, кто-то – сестру, мужа, любимого, друга, соседа, родных, друзей, друзей друзей… Девушки-медсестры шли в бой со своими братьями – по крови или подразделению – неважно! И погибали вместе с ними...
Эти страшные дни навсегда останутся незаживающим шрамом на сердце Абхазии. Потому что сама Абхазия – это и есть страна-Сердце. Только в те дни в сердце каждого живого, каждого оставшегося в живых уже не было места боли… А только пустота, сменившаяся вскоре предчувствием непременной Победы… Которую все равно надо добыть... Любой ценой.
Юлия СОЛОВЬЕВА
