«Абхазские нарты», «Абхазский героический эпос о нартах» – автохтонный абхазо-адыгско-осетинский эпос на Кавказе. Сформировался на основе первоначального абхазо-адыгского эпического ядра, единого абхазо-адыгского субстрата в III–II тысячелетиях до н.э., до их распада на отдельные этносы. Является шедевром духовной мировой культуры, устной летописью абхазов и адыгов – с каменного века до наших дней... О принадлежности, автохтонности Нартского эпоса абхазам и адыгам говорят учёные-эпосоведы в своих исследованиях. Абхазо-адыгский нартский героический эпос отражает эпоху матриархата, а осетинский эпос о нартах отражает более поздний период истории – патриархат и военную демократию античной эпохи…
Наличие абхазского нартского эпоса у осетинского этноса – не случайность, а закономерность. Осетины – в прошлом кочевой ираноязычный народ, живущий ныне на Кавказе, считаются потомками алан, у которых в период «великого переселения народов», с IV века н.э., на территории Кавказа и предкавказских степей, среди прежде разрозненных аланских племён начался процесс централизации и становления аланского государства, и на протяжении веков они жили и живут по соседству с абхазами. В конце IV века и в V веке часть алан, по всей видимости, разгромленных гуннами, смешалась с многочисленным местным населением и передала им свой язык, а сама восприняла почти полностью антропологический тип и кавказскую культуру, и начинается формирование осетинской народности. В VIII веке аланы (осетины) были включены в состав Абазгского государства. «Несмотря на генетическую связь со скифо-сармато-аланами, осетины как этнос в течение столетий смешивались с представителями соседних народов, которые вошли в его состав органичным путём, в процессе длительных культурно-исторических взаимовлияний»... Учёные Ш.Д. Инал-ипа, В.И. Абаев, Л.А. Чибиров и др. установили бесспорное наличие многочисленных и весьма показательных черт в культуре и быте абхазов и осетин, включая множество лингво-этнографических сходств. «Абхазо-осетинская близость… является настолько яркой, глубокой и интимной, что можно было бы в рамках общекавказской этнографии говорить о едином абхазо-осетинском типе, отмеченном общими чертами религиозных верований, мифов и обрядов…», – писал выдающийся осетиновед В.И. Абаев.
Главная героиня абхазского нартского эпоса Сатаней-Гуашьа – могущественная мать 99 единоутробных братьев-нартов и единственной их сестры, красавицы Гунды – наилучшее олицетворение матриархата первобытно-общинного строя каменного века... Бытование в среде абхазов и ныне, в ХХI веке нашей эры, абхазских нартов, эпических сказаний о героическом нартском эпосе является неопровержимым свидетельством архаичности абхазского этноса.
А главный легендарный герой абхазского нартского эпоса Сасрыкуа – наилучшее олицетворение символа, связующего звена трёх эпох – от каменного к бронзовому и железному векам, от матриархата к патриархату! Если 99 сыновей и единственная дочь Гунда у матери Сатаней-Гуашьи рождаются в каменном веке, при матриархате, то сотый сын Сасрыкуа имеет внеутробное, «каменное рождение», с огненно-горячим телом ребёнка («дымцаха диит»).
Свидетельством перемен в эпосе является повествование сказителей о появлении, наряду с боевой стрелой и луком, каменных ядер-снарядов, войн с камнями, темы железа и стали, свинцовой пули и оружия, кузнеца Айнара. Вместо материнского молока, чтобы остыло горячее тело младенца Сасрыкуа, кузнец Айнар (Айнар-жьи) кормит его плавленой сталью, огненными углями. Айнар-жьи кузнечными щипцами окунает и закаливает тело ребёнка Сасрыкуа в огненной жидкости плавленой стали, за исключением правого бедра (или ноги), которое было обхвачено щипцами. Аналогично ахиллесовой пяте данное место на теле будущего героя Сасрыкуа впоследствии оказалось уязвимым. Тому же кузнецу Айнару пришлось изготовить железную люльку, в которой ребёнок Сасрыкуа рос очень быстро, не по дням, а по часам.
Сасрыкуа вырос настоящим героем: во всём храбрым и могущественно-сильным по сравнению с братьями-нартами, совершает много подвигов. Главные из них: на своём могущественном коне Араше он достаёт огонь из горящего леса, похищает горящие угли у великана-адауы, стрелой из лука срывает горящую звезду с неба и согревает своих братьев-нартов, тем самым спасая от неминуемой гибели при лютом морозе. Тем не менее все братья нарты не признают его родным братом (не признают «время», в котором он родился), называют метисом – «аншпа», «незаконно рожденным», презирают, завидуют, в результате такой лютой ненависти герой Сасрыкуа погибает по заговору своих же братьев. Его уязвимое место на правой ноге ломается от сильнейшего удара большущего камня, пущенного с высокой горы братьями. Но это происходит уже к концу бронзового и началу железного веков – к началу первого тысячелетия до н.э.
В абхазском нартском эпосе есть варианты сказаний, когда сама мать Сатаней-Гуашьа закаливает своего внеутробного ребёнка Сасрыкуа в волшебной воде. Закаливание матерью волшебной водой тело рождённого своего ребёнка – более архаичный пласт эпоса! Его можно сравнить с древнегреческим гомеровским мифом, в котором мать Ахиллеса – Фетида – захотела сделать тело своего сына неуязвимым.
Кстати, согласно абхазским сказаниям, греческое имя легендарно-мифического героя Ахилла – производное от древнейшего абхазского слова, лексемы «ахылас» – «миг стрелы, пули»! Носитель данного имени Ахылас – Ахиллес должен был соответствовать, и был таковым, главному герою «Илиады» Гомера – Ахиллесу: быстрым, мгновенным, молниеносным, словно стрела из лука, пуля из ружья! Эмпирической памятью о том, что греческое имя «Ахиллес» происходит от абхазского «источника» – имени Ахылас, являются сказания абхазских старожилов Бзыпской Абхазии: Киалги Халыит из села Абгархыку, Ахба Такуа из села Ачандара, Зантариа Хынтыж из села Джирхуа, Баби-Бебиа Ахмет из села Хуап, Басныкипа-Сичынаа Шота из посёлка Гарп села Отхара, Тарба Мхаз из села Дурипш. Толкование термина-лексемы «ахылас» и производного от него имени «Ахылас»-«Ахиллес» от абхазских стариков-старожилов зафиксировал в памяти ныне здравствующий 71-летний Алик Наварбеевич Ардзинба (Джырипа). От Алика Ардзинба данный сказ был записан мной 7 февраля 2026 года.
Многое из того, о чем я сказал выше, подтверждает десятитомник «Нарты. Абхазский героический эпос» (на абхазском языке), изданный под грифом Академии наук Абхазии в Сухуме в 2024 году. Его редактором и составителем является академик Зураб Джапуа.
Отсутствие в ещё не сформировавшемся окончательно «грузинском этносе», или у современных грузин, величественного феномена общекавказского нартского эпоса – шедевра мировой духовной культуры – неопровержимое свидетельство неавтохтонности грузинского народа на Кавказе!..
При этом необходимо отметить: как ни парадоксально, в абхазском научном Нартоведении, Нартиаде вообще не ставится вопрос о письменной традиции предков древних абхазов, например, о наличии письма и государственности у керкетов, синдов, гениохов и колхов Античной эпохи и у абазгов, абхазо-багратидов в Средневековье! Утверждается, что мощный эпическо-архаичный пласт абхазо-адыгского героического нартского эпоса, зародившийся в недрах первобытно-общинного строя матриархата, дошёл до нас эмпирической памятью множества поколений предков абхазо-адыгов, передавался из поколения в поколение на протяжении 4–5 тысяч лет, что является невероятным. По моему мнению, без наличия письма и письменной традиции у предков абхазов во времена античности и средневековья героический эпос о нартах не мог сохраниться до наших дней. Тому, что у древних предков – нынешних абхазов была письменность, посвящены две мои монографии: «Об абазгской (абхазской) письменности» (Сухум, 2016 г.) и «Золотые слитки абхазов» (Сухум, 2021 г.).
Гипербола – основа абхазского героического нартского эпоса. Самих нартов именовали великанами-атлантами, богатырями. Архаико-эпическим миром, ландшафтом обитания, местом жительства нартов являлась страна под названием «величайшей-широчайшей Абхазии» и распространялась от нынешней реки Кубань до реки Чорох у современного города Батум, включая всю территорию Колхиды (Калгиста). Величественная мать нартов – Сатаней-Гуашьа – пряла, стирала одежду своих сыновей на берегах нынешних рек Кубань, Бзыбь, Рион (Рюан, Ариан). Сотый, внебрачный и внеутробный младший сын, главный герой абхазских нартов Сасрыкуа мог быть зачат («его каменное рождение») на берегу у одной из вышеназванных рек…
Адыгский учёный-нартовед Аскер Магамудович Гадагатль собрал и издал богатейший фольклорный материал, варианты которого до него никем не были выявлены, это – абхазские, адыгские, абазинские, кабардинские, шапсугские и другие варианты нартского эпоса. Он сопоставил их с текстами, собранными среди черкесских сказителей Иордании, Сирии, и подал эти тексты в собственной интерпретации. Он – автор ряда крупных исследовательских работ о нартском эпосе. В их числе монографии «Героический эпос «Нарты» и его генезис» (Краснодар, 1967 г.), «Героический эпос адыгских (черкесских) народов» (Майкоп, 1975 г.), «Память нации» (Майкоп, 2002 г.) и др. В семи томах за 2012–2017 годы в городе Нальчике издан его капитальный труд «Нарты. Адыгский эпос». В другой своей монографии «Мифология мира и Нарты» (1999 г.) Аскер Магамудович Гадагатль вынес нартский эпос за рамки Кавказа и опроверг тезис французского профессора Жоржа Дюмезиля о том, что нартский эпос – иранского или же монгольского происхождения. Он научно доказал, что «Нартский эпос – дитя Кавказа, и корни его возникли на почве хаттской культуры»…
Абазин Иоздемир Исмелиа, автор нескольких солидных работ, в числе которых «Мифология и Нарты» (1996 г.), в статье «Тезисы по ностратическим языкам», исследуя причины исчезновения одного из древнейших языков Кавказа – убыхского, приходит к выводу, что исчезновение его – «неотвратимая закономерность, как когда-то исчезли хеттский, шумерский, хуритский, урартский и другие языки. Как и пчела-матка оздоровляет наследие, пополняя пасеку молодняком, а сама погибает, так и убыхский язык увековечил себя в абхазском, адыгском, абазинском, кабардинском языках». А автор более 15 книг Сефер Берзег в 1998 году издал в Стамбуле книгу под названием «Хозяева Сочи – убыхи в изгнании»…
Игорь МАРЫХУБА, историк, кавказовед
